Сага о Печатях. Пробуждение

— Отвяжись!

— Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь мне и профессорам, которые вот-вот прибудут, что именно здесь произошло!

— Парень, поверь, это не тебе решать. Лучше отпусти сейчас. Иначе я буду объяснять твоему лежащему на земле телу, почему не стоило удерживать меня!

Он продолжал смотреть на неё в упор.

Она со стоном выдохнула.

— Я предупреждала.

Из ниоткуда на Люка нахлынуло ощущение такой паники, что его сознание дрогнуло, готовясь рассыпаться на мелкие кусочки. Природа этого ощущения была такой же, как у паразита, пробравшегося в душу Люка.

«Это точно та же поганая сила, что поразила учеников», — подумал Люк, хватая ртом воздух.

Сам не заметив того, он уже лежал на земле.

Краем глаза он видел расплывающуюся фигуру девушки, которая собиралась уходить. Она намеревалась уйти от правосудия, прямо как тот человек в черном, Эйнгл.

Люк почувствовал, как в его душе загорается сила, которая все еще была для него в новинку. Всего одна линия, складывающаяся в кольцо.

Она не допускала беспорядка. Линия стала для него оплотом, который вытянул его из ужаса и хаоса.

Люк поднял себя с травы и встал, качаясь, на едва держащих его ногах.

«Теперь это уже точно. Моя Печать может противостоять этой разрушительной силе», — подумал он, уже чувствуя свои руки и ноги.

— Эй! — крикнул он вслед девушке. — Ты не можешь уйти!

Услышав его голос, незнакомка остановилась.

— Ты что ли… шутишь?

Она сделала пару шагов назад, по направлению к нему, разглядывая что-то в его груди.

— Что это…за Печать такая?

Люк не слушал девушку. Это был его шанс задержать её. И если она снова хотела использовать на нем свою Печать, то он собирался выдержать это!

В эту секунду неподалеку от них послышался чей-то крайне раздраженный и неприятный голос.

— Я даю вам двоим ровно пять секунд на то, чтобы лечь на землю и поднять руки над головами!

Стоило отдать должное говорящему: несмотря на то, что его голос был противным и тонким, он также оказался крайне громким.

И Люк не сомневался в том, что знает, кому этот голос принадлежит. К ним приближался худощавый человек. Он был по-прежнему одет в парадную учительскую форму, но в некоторых местах она была потрепана, и на ней виднелись следы сажи. Профессор Миллин наконец прибыл.

Но не успел вздох облегчения покинуть грудь Люка, как до него дошло, что только что сказал профессор.

— Профессор! Это же я — Люк Райдер, ученик академии.