Сага о Печатях. Пробуждение

Все вокруг него потемнело, прямо как раньше, когда человек в черном использовал на нем неизвестную силу, но агония так и не пришла. Девушка говорила правду: «Боли не будет».

Он начинал слишком часто терять сознание не по своей воле.

Глава 4. Места, в которых вплоть до последнего не ожидаешь оказаться.

На своем лице Люк чувствовал слабый теплый ветерок. Он дул плавно спокойно. Это не был холодный сквозняк, от которого действительно можно проснуться. И Люк так и спал бы, если бы его не разбудило кое-что другое.

Шаги по скрипучему дереву. Звук, правда, был негромкий, но начищенный паркет академии никогда не скрипел. А это значило..

Он открыл глаза. С кровати, на которой он лежал, виднелись белоснежные крыши домов. Штора игралась с ветром, то открывая крыши взору, то снова пряча их. Где-то забили колокола, по небу пролетела стая птиц, и очередной порыв ветерка пошевелил кусок ткани.

Да, ветер был теплый…

Люк закрыл глаза и позволил себе насладиться гармонией, которую он ощущал вокруг. Все было на своих местах: и птицы, которые теперь удалялись в синее небо, и звуки, и вообще все…

Ощущение теперь стало яснее, чем в первые часы после Пробуждения Печати.

Теперь он понимал, что именно это было его личной Интуицией Печати. Непонятным оставалось лишь что она значила. Что она давала ему понять? На этот вопрос можно легко ответить, зная Имя своей Печати. Но в этом Люку было отказано.

И это казалось странным. Обычно Имя приходило самым первым, гораздо раньше Интуиции. Не суметь назвать свою Печати было как… забыть имя родителя?

Печать Чести, — мысленно произнес он.

Никакого отклика.

Что-то красное обожгло его изнутри, и Люк дернулся. Что это? Ощущение было мгновенным и уже улетучивалось. Комната не изменилась. По ней по-прежнему гулял теплый ветер, но теперь появилось какое-то чувство неправильности во всем этом. Люк нахмурился. Он приподнял рубашку и успел поймать след тускнеющих красноватых линий.

«Паразит внутри» — подумал он, и неприятные воспоминания вернулись к нему.

Как он остался жив после того, что случилось в Академии? И где вообще он находится? Где Серафима?

Одновременно с тем, как в его голове появились эти вопросы, чувство неправильности, действовавшее ему на нервы, собралось в плотный красный комок, который находился прямо за дверью в комнату.

Раздался стук, и в следующую секунду дверь распахнулась.

Первое, что он увидел, – улыбку девушки в черном… хотя теперь ее одежда была другого цвета.