Сага о Печатях. Пробуждение

Поэтому я желаю вам, ученики, чтобы вы вложили все свои силы и душу в обряд пробуждения, ибо потом жалеть будет поздно. Я оставляю слово за мастером Миллином, который даст вам дальнейшие указания.

Голос председателя Аргуса замолк, и Серафима взглянула на Люка.

— Мне показалось, или председатель Люмисцент был как-то… недостаточно эмоционален?

Люк пожал плечами.

— Он делает это каждый год. Для него, наверное, это уже стало привычным делом.

Серафима хотела сказать что-то ещё, но в этот момент прозвучал чей-то неестественно громкий кашель, и за ним последовал голос, усиленный Печатью:

— Итак, ученики! — говорил мастер Миллин, худощавый человек, уже разменявший четвертый десяток.

— Сейчас вы будете распределены по различным пунктам проведения процедуры пробуждения. Каждому из вас будет присвоен номер, чтобы вы знали, каким по счету вы попадёте на процедуру, и сразу выстраивались в очередь. Только без давки и обмена номерами! Всё это строго контролируется! — Прибавил он голосом, который стал звонче и выше.

Ему незачем было это говорить. Ученики Королевской Академии не являлись взбалмошными детьми.

Затем мастер Миллин подал кому-то сигнал, и над площадью разнесся незнакомый голос.

— Финч Кроссинг — номер пять-семь-феникс; Мария Мундэл — номер шесть-семь-грифон…

Голос, чем-то напоминавший механический, звучал некоторое время, и Люк впал в задумчивость, пока слушал его. Несколько раз он улавливал имена своих товарищей, приятелей и следил за тем, какие номера достались им.

Затем услышал имя Серафимы.

— Серафима Эйджес — номер семь-скарабей — произнес голос.

Люк слышал, как стоящая рядом Серафима шумно втянула воздух. Она была всего седьмой в очереди, а это значило, что для неё процедура должна была начаться совсем скоро.

— Кажется, я покину тебя первой, — повернулась к Люку девушка. Лицо Серафимы покраснело от волнения. — Постарайся! Хотя это же ты… И без пожеланий выложишься на все сто. Вот и я попробую сделать так же…

Её глаза блестели, а на лице Люк видел взволнованную улыбку.

Та выглядела чуть натянутой, но не неискренней, просто напряженной.

Люк улыбнулся своей подруге.

— У тебя точно всё получится! — Его голос прозвучал серьезно, хотя в нем и была теплота, которой пропитались их отношения за многие годы. — Иди и пробуди Печать, которая в будущем заставит твоих врагов трепетать.

Губы Серафимы сжались, и она кивнула, вспоминая об ответственности, наложенной на неё родом.