Чужие интересы

– Это свободные земли северных баронств! Кто вы такие и что здесь делаете?

Всадники вели себя уверенно, впрочем, держась всё же на расстоянии. Лучники в нашем отряде были, но совсем немного. Всё-таки наёмники – это не регулярная армия. И Вепрям чаще приходилось выполнять небольшие заказы, чем участвовать в таких военных походах. От того спроса на профессиональных лучников, которых нужно тренировать чуть ли не с детства, в их рядах не было. Но были те, кто до наёмничества промышлял охотой или браконьерством, а потому луки имели и стрелять умели.

Попасть одиночным выстрелом в постоянно движущегося всадника с 50-60 метров – задача не из лёгких. Да и команду такую Бродрик не давал.

– Представьтесь или немедленно поворачивайте! Вас сюда не звали! – сделал ещё одну попытку всадник, и не услышав ответа, уже поворачивал коня, чтобы вернуться к своему войску.

– Это я их позвала! – прокричала баронесса, неожиданно появившаяся из-за наших рядов вместе с командиром наёмников.

– И это моя земля, на которой не место предателям! Можешь передать эти слова баронам, Гунмир! Если, конечно, переживешь сегодняшний день.

При этом хозяйка этих мест выглядела словно богиня праведного гнева. Капюшон был откинут, и ветер развевал ее густые каштановые волосы. Такого же цвета конь под ней бил копытом в нетерпении, словно разделяя эмоции хозяйки.

– Тогда я прошу переговоров! – сменил тактику названный Гунмиром всадник.

После небольшой паузы, которая видимо потребовалась на совещание с баронессой, Бродрик поднял руку вверх, после чего раздался звук рога, ознаменовавший остановку движения армии. На встречу к всадникам направились всё те же госпожа Жинева и Бродрик, к которым для страховки присоединились Кромвель и человек из свиты баронессы, который совсем недавно пытался порубить меня на куски, за то, что я был недостаточно расторопен и вежлив.

О чём велись переговоры – оставалось только догадываться. Но многие из нас втайне точно хотели, чтобы повздорившие благородные персоны вдруг договорились о мире, и всем нам не пришлось бы рисковать своей головой на поле брани за пригоршню серебра. Тем более, что её должны были выплатить вне зависимости от факта участия отряда в боевых действиях.

Я же уже понимал, что ни о каком мирном исходе речи идти не может.