Чужие интересы

К самой реке мы жаться не стали, чтобы оставить место для манёвра, и основными силами заняли небольшое возвышение в 200 метрах от русла реки. Это был даже не холм, просто складка земли, но даже небольшой наклон давал преимущество, особенно если речь идёт об измотанных длинным переходом солдатах.

Не успели мы насладиться минутами покоя, как показалась армия противника, которая с ходу не стала идти в атаку и расположилась в полукилометре от нас. С нами отрядили всех лучников, которые нашлись среди Вепрей, коих в итоге насчиталось всего полсотни человек.

При этом снаряжение у них было весьма «разнокалиберное». Но даже 50-ти стрелков, растянувшихся сейчас в один ряд, было достаточно, чтобы держать врага на отдалении. С учетом численности баронских солдат, вряд ли у них больше лучников, чем у нас. А то, что половина наших луков уверенно стреляет лишь на 40-50 метров, надеюсь, они не догадываются.

Тем временем сотник Брок пытался поднять командный дух нашего войска, проезжая вдоль центральных рядов построенных солдат.

Тем же были заняты и другие сотники, объезжая сейчас фланги.

– Бойцы! Я знаю, что было нелегко и все вы заслужили отдых. Но враг перед нами! Наша задачи остановить его и дождаться подхода наших братьев. Вы измотаны, но и они проделали такой же длинный путь, в конце которого их ждало лишь разочарование. Мост уже наш! А им остается только скалиться в своей бессильной злобе. Ведь если они сунутся сюда, то мы обломаем им зубы!

Брок протянул вверх сжатую в кулак ладонь, и адъютант поднял стяг с искусно нарисованной головой вепря.

– Так покажем им, что мы не боимся! Во славу нашу, за звон монет!

Стройные ряды наёмников ответили дружным «Р-р-р-а-а-а-а!», разнесшимся далеко по зелёному полю.

У баронов наверняка тоже были разведчики, которые докладывали о продвижении основного обоза наёмников, а значит, прекрасно понимали, что завтра к утру мост пересекут еще полтысячи человек. И тогда дорога к баронствам Волка и Клевера будет открыта.

Поэтому, как только к ним подошло подкрепление в виде отставшей сотни, вражеская армия начала перегруппировку. А ещё через два часа, что-то нестройно прокричав, двинулась на наши позиции, оставив на холме лишь резерв из небольшого отряда лёгкой кавалерии. Я учавствовал во многих спец операциях и привык рисковать жизнью. Но стоять вот так и смотреть, как на тебя медленно движутся вражеские ряды опытных рубак, было, мягко говоря, не по себе.