Чужие интересы

Также подумал и Творген, сильным ударом своего длинного меча заставив отступить баронского солдата, уже готового закончить начатый натиск и раскроить наёмнику голову. В итоге образовалась новая связка Твореген-Колтун, при этом последний встал за спину десятника, чтобы уже оттуда работать копьём, которое он продолжал держать здоровой рукой.

Тем временем, помощь требовалась уже Берту, который один на один не справился со своим оппонентом и сейчас, получив мощный удар ногой в живот, повалился на землю. Времени практически не было, и я швырнул свое копье, чтобы отвлечь нападавшего, а сам достал свой длинный кинжал.

Бросок вышел неточным, но оттого более эффективным. Действуя в цейтноте, я, не задумываясь, целился в наверняка защищенную грудь, но попал в бездоспешное бедро. Воин вскрикнул, когда наконечник копья глубоко вонзился в плоть, и потерял всякий интерес к продолжению боя. Выдернув из раны копье, он начал пятиться, отступая.

В пяти шагах от меня на земле продолжали бороться Ярый и его противник.

И не сказать, что Ярый, который сейчас отчаянно пытался удержать вражескую руку с ножом в считанных сантиметрах от своего горла, побеждал. Хоть я и не испытывал к нему тёплых чувств, но прямо сейчас мы все были в одной лодке. Поэтому я подскочил к ним и полоснул по руке, перерезав на ней сухожилия. Хватка ослабла, а нож вывалился из переставшей слушаться руки. Ярый, воспользовавшись моментом, перехватил инициативу и вогнал свой острый кусок металла снизу под бригантину опешившему солдату.

В этот момент прозвучал сигнал рога, означавший, что требуется поддержка резерва. Какой-то десяток не справился с задачей, и на его участке случился прорыв, который сейчас в спешном порядке попытаются закрыть одним из 3-х резервных отрядов, до этого стоящих позади линии сражения. Но нам сейчас было не до этого.

Мы сами уже потеряли ранеными 3-х человек, а Берт и Колтун, хоть и были еще в строю, но уже не годились на роль полноценных бойцов. Всё равно неплохой расклад, учитывая, что наших противников осталось всего трое, а Творген, судя по всему, ничем не уступал в мастерстве ни одному из них.

Чего нельзя было сказать о соседнем десятке Капила, состоящего из непрошедших отбор новичков. Потеряв половину бойцов, они держались из последних моральных сил. Смерть десятника стала последней каплей, после которой оставшиеся в живых бросились на утек. Мы же получили брешь в обороне и еще 4-х противников, готовых зайти в тыл и сломать наши ряды.