Чужие интересы

На седьмом по счету ударе по положению кисти интуиция подсказала мне, что на этот раз будет выпад, и я решил рискнуть. Будь у противника настоящее оружие, а бой шёл бы насмерть, такую авантюру я бы побоялся предпринимать. Но тут смертельного риска не было, зато азарт уже разыгрался. Вместо очередного смещения я снова бросился вперед, подставил под удар свой щит полубоком, отклонив его таким образом в сторону. Деревянный меч скользнул по касательной, на миг дав возможность сблизиться с противником, и нанести прямой удар кулаком в голову.

Акцентированным он не получился, так как Творген успел среагировать, качнув головой влево. Но я уже вцепился в него, зажав руку с палкой у себя под мышкой, а своими ногами заплел его ноги. Как только мы вместе повалились на землю, я перешел на болевой, заламывая через локоть руку, до сих пор сжимающую оружие, и было уже поверил в победу. Как вдруг в районе моего паха блеснуло лезвие длинного ножа, причем отнюдь не деревянного, а самого настоящего, и остановилось оно всего в паре сантиметров от моих весьма жизненно важных органов.

Намёк я понял, и чужую руку из залома пришлось выпустить. Творген в свою очередь убрал нож, про который умудрился в пылу борьбы не забыть и так вовремя достать.

Весь скоротечный бой едва занял полминуты, но отнял мои последние силы. С трудом поднявшись, я отряхнулся и посмотрел на командира, который также принял вертикальное положение и сейчас делал вид, что не он только что проиграл новобранцу.

– А ну построились! Живо!

Уставшие и еле стоящие на ногах люди организовали что-то напоминающее шеренгу.

– Будь на то моя воля, половину из вас я бы прямо сегодня отправил на все четыре стороны! – вынес свой вердикт Творген. – Но у меня приказ, сделать из вас бойцов. Поэтому ближайшие две декады вы будете топтать землю на этом поле, поливать ее потом, а если надо, и кровью. Сейчас вы можете вернуться в лагерь, чтобы поесть и отдохнуть. Но после полудня я вернусь за вами, и вы покажете мне, что способны на что-то большее, чем удобрять кусты своей блевотиной! Свободны!

На обеде народ сидел с позеленевшими лицами и боялся нормально поесть.

Я же наоборот, восполнял запасы калорий и то же самое советовал делать Горунару и Берту. Первый согласился, не думая, и наложил в тарелку двойную порцию, а вот Берта чуть ли не пришлось уговаривать. Ему утренний забег дался тяжело.

В целом, я оказался прав, и вторая сессия тренировок прошла несколько иначе. Задачи у командования уничтожить нас физически не стояло.