Кодекс Крови. Книга I

Можешь себе представить, какая будет благодарность, если вылечишь к сроку?

Я не был так оптимистически настроен, поэтому перевёл тему:

— А с Виноградом не вышло договориться о встрече?

— Я передал ему твою просьбу, но какого-либо ответа не дождался.

Я сердечно поблагодарил Комаро за помощь, всё-таки сам бы я никак не связался с чужими богами, а тут ещё и артефакт бонусом перепал. Надо бы его ещё опробовать, чтобы понять, о каких сюрпризах шла речь.

Пока я задумался, мой божественный покровитель исчез, не прощаясь.

Радость уже то, что он так оперативно выполнил мои просьбы.

Вспомнив про сказанное Комаро, обратился по кровной связи к Пауку. Коротко переговорив с командиром комаров, отдал приказ не пускать никого к месту повторного прорыва, пока не дам команду. В конце концов, пока я буду числиться пропавшим без вести на мои родовые земли не имеет право никто наложить лапу, даже Министерство обороны. Я же справедливо предполагал, что болото после прорыва Тильды стало бесценным источником родового благосостояния.

Напоследок поинтересовался, как обстоят дела у курсантов.

— Подорожница гоняет Медведя. Девушки сколотили коалицию, и парни теперь на воздержании. Зато прорыв хорошо повлиял на мотивацию к тренировкам, — коротко отчитался Паук. — Подорожница ещё о тебе спрашивала. Пришлось ответить, что тебя Министерство забрало на обучение как перспективного печатника. Не поверила, но вопросов больше не задавала.

Да, девочка — не дура, если ещё умеет держать язык за зубами, то можно присмотреть как личного лекаря.

Но это сильно на будущее. А пока нужно заняться наследницей Кицунэ, Тэймэй, кажется. Всё равно без её помощи и разрешения Винограда я могу действовать пока только издали. А вот чтобы действительно раззадорить своих врагов, нужно будет ещё постараться.

***

Хм...очень превратно поняли горничные подготовку Тэймэй к лечению. Девушка благоухала тонким цветочным ароматом и была одета в нечто полупрозрачное белого цвета. Это и бельём-то можно было назвать с натяжкой.

С той самой, которая сейчас натянула парусом мои брюки.

Несмотря на свой болезненный вид, азиатка была хорошо сложена, мне она напоминала бамбук, гибкий и стремительный, нежный и смертоносный одновременно.

Тёмные волосы разметались на подушке, с губ то и дело срывались стоны, увы, не удовольствия и страсти, а боли от наркотической ломки. Я-то знаю, что и первое, и второе исправимо, осталось привести Тэймэй в относительную норму.