Кодекс Крови. Книга I

Я изрядно потратился на твой перенос и маскировку печати, прикрывать будет нечем.

Я принял к сведению предупреждение. Шевелить осиное гнездо не собирался, а вот разобраться, что здесь и как, ещё предстояло.

— Способность призвать комарика-то можно оставить? — поинтересовался исключительно удобной для мага крови способностью. От перспектив использования аж дух захватывало.

— А, это? Да, пожалуйста, воплощать пока не сможешь, но ближайшие всегда на зов откликнутся, как на мой, — отмахнулся Комаро, — пора мне.

Дела. Перстень у бабки возьмёшь.

— Что за бабка? Я думал, Миша — сирота.

— Не Миша — сирота, а ты — сирота! Привыкай! — одёрнул меня покровитель. — А бабка... О, была б она лет на пятьдесят моложе, сам бы приударил. Тебе понравится, — с восхищением отозвался бог, — такую кровопийцу ещё поискать.

Ощущения божественного присутствия исчезло. Я прокрутил в памяти воспоминания налётчиков и пошёл домой отмечать второй день рождения.

Радовало, что память Миши постепенно сливалась с моей благодаря всё той же магии крови. Храни её Комаро! Информация поступала не лавиной, а дозированными порциями. Стоило сосредоточиться на вопросе, как ответ возникал в памяти, если вообще там был.

***

Ну что сказать, Хмарёво впечатлило. Это вам не сельский домик в два этажа с резными ставнями, как я себе его представил. Это оказался минизамок с мощными стенами, угловыми башнями, узкими бойницами. Всё это великолепие обнесли крепостной стеной, вокруг которой был ещё ров, заполненный бурой водицей не то из болота, не то из какой— то речушки.

Сюрпризы начались, стоило мне дойти до навесного моста через ров. Там мне встретились два иссушенных обескровленных трупа в длинных чёрных накидках. Странно, что у бедолаг были вырваны языки и выколоты глаза. Хотя какие бедолаги, меня такие в плащах чуть на болоте не притопили. Так что так им и надо.

Дальше трупов становилось больше.

Поднимаясь на крыльцо, я уже знал, чего ожидать. Пройдя сквозь холл в одну из малых гостиных, я увидел виновницу всего этого великолепия. Юная блондинистая прелестница в рубиново— чёрном платье с царским видом восседала в кресле у камина и продолжала свою трапезу. Ещё один душегуб в чёрном плаще уже даже не отбивался, а лишь тихо мычал, рыдая кровавыми слезами.

А хороша, чудо как хороша! — с восторгом оценил бабку Михаила.