Кодекс Крови. Книга I

Малыш тут же начал мурлыкать, но глазки не открывал.

Забрав его за пазуху, посмотрел на тела охотников. Бросать их так, пусть и в безлюдной местности, не стоило. Зверьё, конечно, съест всё, что плохо лежит, но всё же. Отдал приказ комарихам высосать всю кровь, и им радость для потомства, и мне потом меньше мороки с телами.

Ожидая, пока девочки закончат свою трапезу, я гладил котёнка, отчего тот растянулся, подставляя пузико под ласку.

Белоснежная шерстка серебрилась лучами в разные стороны, периодически вставая дыбом и делая котёнка похожим на пушистый шар.

Казалось, что каждый волосок искрит электричеством и щекочет ладонь, потрескивая от прикосновений.

Вот такой милый и дерзкий пушистик, дающийся в руки далеко не каждому.

Я почему-то вспомнил блондинистую шевелюру Подорожницы. Мысли плавно перетекли на воспоминания о ладной фигурке девушки и её ершистом характере. Треск всё нарастал. Интересно, как там у неё дела? Искорки уже мелкими иголочками кололи подушечки пальцев.

Смогла ли отвадить Медведя? Перед глазами мелькнула вспышка света... И я снова оказался под водой. Только на этот раз меня хлестала струями вода из душа, а в шаге напротив с огромными ошалелыми глазами стояла обнажённая мокрая Подорожница.

Глава 14

«Песец котёнку», — мелькнула непрошенная мысль, и я оказался прав.

Первая оторопь прошла, и Подорожница из растерянной стесняшки превратилась в фурию.

— Глаза закрыл, — шипела не хуже дикой кошки лекарка, пытаясь прикрыть грудь руками, — если хоть кому-то проболтаешься, до конца дней своих на полшестого висеть будет.

— Где-то я это уже слышал, — вырвался у меня самоубийственный комментарий, пока я, не стесняясь, рассматривал девушку. А посмотреть было на что. Высокая грудь с торчащими розовыми сосками, плоский живот, подтянутая упругая попка. И всё это под стекающими струями воды...да в белой пене...

Мужчины меня поймут. Я не только не закрыл глаза, а пользуясь тем, что у девушки заняты руки, прижал стене и поцеловал, жадно, напористо и властно! Плевать! Вылечусь!

Подорожница дёрнулась пару раз, но не оттолкнула.

На этом пора было завершать кавалерийский наскок, всё-таки не дворовую девку зажимаю, а аристократку. Я с видимой неохотой отстранился.

— В мой душ вам всегда открыты двери, — подмигнул девушке и вышел вон, пока мне, чего доброго, и правда, не укоротили мужские амбиции.

Из душевых я выбирался перебежками.