Ключ от Желтого моря

Властью, данной мне ныне

Я выкупаю души

Тех, кто еще здесь остался

Я выкупаю деньгами, которые им обещали,

Я выкупаю битвой, которую им обещали,

Я выкупаю смертью, в страшной Последней Битве, которую им обещали.

Я выкупаю свободой.

И в затихшем мире, в абсолютной тишине ожидания, такой, которая, если смотреть снаружи, длится очень недолго, после великих заклятий, которая, если смотреть изнутри, тянется бесконечно и невыносимо... В этой тишине звякнуло что-то... Это были деньги - горсть тех самых мелких золотых монет, которые горцы везли в заплечных мешках от самого моря.

Долина Призраков не просто так получила свое имя. Роривельт запускал руки в котомку и бросал на камни новые горсти монет. И его друзья, выйдя, наконец, из оцепенения, тоже стали разбрасывать привезенные деньги, спасенные во время отступления с Последней горы, хранившиеся уже три тысячи лет. Плата за службу воинам - те самые деньги, которые им обещали.

Падающие снова и снова на каменистый склон золотые монеты звенели, словно выли от счастья, и тени людей, павших три тысячи лет назад, брошенных в спешке, умерших в отчаянии и злобе, не отпетых и не погребенных по обычаям своего народа - тени приобретали материальность и силу, звеня от счастья, словно падающие на камень монеты. Заполнивший долину радостный гомон сотен, тысяч голосов, получивших ныне свободу, перекрывался лишь надтреснутым, хриплым голосом Роривельта:

Звезды! С небес гляньте

Вновь на Последнюю гору

Тысячи здесь павших

Снова встают к бою.

Мертвому страх неведом,

Мертвому враг не страшен,

Мертвый не гнет спину,

Если умер свободным.

Многотысячный хор радостно взвыл в предвкушении битвы. Еще несколько минут, и они хлынут вперед, на армию лорков и на стальные машины Шера.

Солнце, словно испугавшись, торопливо скрылось за одной из белоснежных вершин.

Лязг, грохот, вой, гром выстрелов и скрежет костей. Ужас врагов и их бессильная ярость. Те, кто, казалось бы, уже держал победу в руках, теперь не могли догнать трех отступающих горцев. А мертвецы вставали. Новые и новые. Они все стремились к свободе. К свободе, которую можно получить, погибнув в грянувшей битве, так пронзительно похожей на последнюю битву Исхода.