Последний наследник Триады. Том I

— Как же ты бесишь своими... — надулась Екатерина. — Своими умными словечками. Говоришь так, словно умнее других. Тебе семнадцать, парень, что ты вообще знаешь об этой жизни?

Я вздохнул. Она вспыльчива, как и я в молодости. Душа её добра, но вот снаружи она больше смахивает на шипастую розу.

— Настанет время, когда ты посмотришь на меня и поймёшь, что мои слова полны опыта, знаний и боли, Екатерина, — меланхолично заявил я. — А сейчас... думаю, я бы хотел вздремнуть. И помни, что я у тебя в долгу.

— Сегодня можешь отдыхать, — Екатерина поднялась на ноги.

— Я передам Фирузе, что ты готов продолжить обучение Кости. Поэтому можешь начинать готовиться к школьной жизни. Отдыхай.

Ещё немного времени. Совсем чуть-чуть. И я смогу изменить их жизни.

Глава 4

Следующая неделя плелась как телега, которая то и дело вязнет в грязи. Медленно и со скрипом. На фоне лечения от внешних и внутренних травм каждый новый день мне приходилось встречать с новыми «доспехами души». Магическое начало приобретало знакомые очертания, однако энергии у меня всё ещё не было практически никакой.

Но были и положительные сдвиги. Всю неделю я неспеша и вдумчиво исследовал то, как менялось моё тело и что осталось от прежних способностей. Прежний хозяин знатно поиздевался над своим организмом. Малоподвижный образ жизни, практически постоянное состояние алкогольного и наркотического опьянения — это наилучший способ уничтожить в себе правильное функционирование естественных процессов.

Оттого и проблемы со скоростью развития магического начала.

Неделя проходила в активной фазе использования линий души, а это требовало больше сил, чем мог предоставить мой сосуд.

Но я всё ещё осознавал, что нахожусь в теле человека. Я знал, как с ним работать. Пока организм не тянет магические нагрузки, нужно развивать физическую составляющую — скорость, силу и выносливость. Ведь даже в этом мире понимают: «в здоровом теле здоровый дух».

Однако в койке я не мог думать о развитии физических навыков, оттого лишь как можно больше узнавал о внешнем мире.

Много спрашивал, слушал Фирузу и запоминал. Вычленил обрывки из памяти и составил единую картину.

Итак, Российская Империя и Земля. Так именовались государство и мир, в котором я находился. Проживал же реципиент в одном из самых преступных районов Московии — в Цареградском. Владелец этих земель не был особо заинтересован в улучшении условий района, так как именно через подобные места проводилась контрабанда.