Кок

- Мои кулаки невольно сжались, не замечал за собой такого раньше. – Кора, такими темпами ты тут надолго не задержишься, еще раз увижу, вылетишь вон. Что же касается тебя, Морте, не думай, что Лаврентий сильно тебе поможет, он стар и скоро уйдет на покой, так что лучше сейчас думай, чем займешься вне замка. Хотя с твоей тупостью и ленью, ты скорее будешь сидеть на паперти с пустой миской. Десять минут вам на то, чтобы была чистота, и вас тут не было! - последние слова Клаус уже проорал. Дверь он захлопнул с той стороны громко, и большой кухонный нож воткнулся в филёнку буквально почти сразу же.

Если бы Клаус чуток задержался, то нож попал бы ему примерно в район груди. Но это все мелочи, важнее другое, нож бросил именно я.

- Ничего себе, Морте, ты здорово бросаешь ножи!

- Ага, учитывая, что впервые в жизни, то да, здорово, - я хоть и ответил, но продолжал переводить взгляд с руки на дверь.

- Но ты поосторожнее будь, еще немного, и было бы нехорошо. Вдруг Клауса только ранил бы, тебя же на каторгу сошлют, в лучшем случае.

Интересная у нее логика. Если убил бы, то помогла бы труп спрятать? Что-то мысли понеслись не в ту степь.

- Ты никому ни слова об этом. Договорились?

- Я могила, Морте, обещаю! - Она что, мне глазки строит? Этого еще не хватало. Отношения между слугами запрещены. - Не забудь, завтра граф возвращается, работы у тебя будет много, лучше иди отдыхай, я сама здесь закончу.

Я был не против помощи, поблагодарил и направился в свою каморку. Не забыл нож вытащить из двери, но почему-то забрал его с собой.

Ночью мне не спалось. Понять ничего пока не понимал, но удивляло другое. Стоило напрячь мозг, как в голове сами собой стали возникать названия блюд, как готовить, и что для этого нужно. И самое странное, на сто процентов был уверен, о таких рецептах я не то что не слышал, они точно не были никому известны. Уж Лаврентий давно готовил бы что-либо похожее, если бы знал. Тогда откуда эти знания у меня? Но чем больше напрягал мыслительный процесс, тем сильнее болела голова.

Боясь повторения прошлой ночи, я забил на размышления, повернулся набок и наконец отрубился.

Утреннюю суету в замке ощутил, стоило мне только покинуть свою каморку. Благо Лаврентий, когда пришел на кухню, сказал, что я понадоблюсь через два часа. Позавтракав, вышел во двор. Делать было нечего, но и бравировать своим ничегонеделанием было опасно. Клаус имел дурное свойство появляться там, где можно было на кого-нибудь наорать.