Гном: Детство

Хряка с поросятами, по той же причине, отдали Исашке, у него нет отца и пять сестричек.

Тахон обошел дом, все вроде как раньше, погреб без крыши на месте, кузня стоит. Открыл дверь дома, вроде никого не было, замок на месте, дома чисто. Вышел снова на улицу.

«А где все соседи? Обычно ребятня бегает по деревне, визг девчонок, крики мальчишек, даже собаки не лают, с роду такого не было», — подумал Тахон. — «Надо дойти до дома тетки Альмы, она просила всё проверить».

Гном шел по деревне, заглядывая через забор на соседские дворы, пытался вглядываться в окна, никого не было, все как будто взяли и ушли куда-то.

Калитка Альмы открывалась так же, один мастер делал засов, Тахон без проблем ее открыл. Достал ключ под ковриком и открыл висячий замок на бывшем трактире. Дверь открылась, в доме все по-прежнему, уезжая, Альма все оставила, взяла только одежду и самое необходимое. Тахон прошелся по комнатам, потом расстелил на столе скатерть, сложил железные тарелки, ложки, кружки, половник и всю кухонную утварь, что попалась под руку.

«Ну, вроде всё», — подумал Тахон, взял узелок и вышел во двор. — «Оставлю-ка я пока посуду на крылечке, тетка Альма просила к бабке Клавьете зайти, и дядьку Мича пора найти, лошадка недолго в каменоломне разгружается».

Гном перешел на другую сторону деревни и двинул к дому бабки. Топор не переставал вибрировать, то тише, то чуть сильней. Калитка у Клавьеты не запиралась, не было нужды, соседские детишки прибегали к ней каждый день, она рассказывала им сказки и угощала пирогами или плюшками, которые сама пекла.

Вот этот рецепт-то и просила добыть тетка Альма, когда шептала Тахону на ухо у ворот: в трактире должно быть главное блюдо, которого нет нигде в других местах, люди должны сходиться со всей округи, чтобы его попробовать.

— Эй, тетка Клавьета, ты дома? — дверь дома была тоже не заперта, Тахон постучал три раза и вошел, не дожидаясь ответа. — Это я, Тахон, ты тут?

Гном осмотрел единственную комнату в доме и увидел, что бабка спит на кровати. Только как-то странно спит, лежит на покрывале, одетая, да еще и в обуви. Как дышит тело, тоже не было видно, точно мертвая. Тахон подошел к кровати, нагнулся над телом и повернулся левым ухом ко рту бабушки, дыхание есть.