Десять тысяч стилей. Книга десятая

В первые мгновения так все и было, пока Волк неосознанно не пересчитал груши.

– Две? Их же три было.

Груши действительно поспели. Но не переспели, а значит, не могли и попадать, как уже случалось. Ливий огляделся по сторонам и заметил вдалеке человека.

– Что? Это еще кто?!

Быстрыми шагами Ливий приблизился к совершенно голому незнакомцу. И сразу узнал его.

– Искандер?!

Великий завоеватель Запада, Искандер. Когда-то, проникнув в гробницу Искандера, Ливий едва не лишился и тела, и души. Завоеватель Запада оставил ловушку, желая вселиться в того, кто ему подойдет.

Ливий победил и уничтожил остатки души и воли Искандера. Но прямо сейчас завоеватель Запада находился в мире Божественной медитации.

Искандер заметил Ливия. И, повернувшись к нему, попытался что-то сказать, вот только удар Ливия оказался быстрее.

Завоеватель Запада отлетел на добрую сотню метров. Ливий тут же догнал его.

– Подожди, ты убьешь меня! – прокричал Искандер.

– Я того и добиваюсь, – ответил Ливий, но все же не стал добивать противника.

Искандер выглядел не так, как во время финальной битвы в разуме Волка. Развращенность демонической энергией исчезла, завоеватель Запада выглядел вполне нормально. Мужчина-централец средних лет с грозным взглядом – Искандер выглядел точно так же, как на статуе в своей гробнице.

Завоеватель Запада поспешил воспользоваться шансом.

– Это всего лишь небольшой осколок моей души! Я здесь не для того, чтобы захватить твое тело, это невозможно. Мы в твоем мире Божественной медитации.

– И откуда ты здесь взялся?

Искандер с облегчением выдохнул и сказал:

– Охиронцы растворяются в реке времени. Самый чистый осколок моей души после нашей битвы остался в тебе. Сначала ты повторил Парад Небес и Земли, поэтому бессознательный осколок души смог обрести стабильность. А после того, как ты вернул наследие Охирона, осколок души воплотился в виде меня. Не убивай! Я не несу угрозы и не способен ни на какой вред!

«Что за проблема…», – подумал Ливий, глядя на великого завоевателя Запада, который вымаливал свою жизнь.

– А груша?

– Мне пришлось съесть одну. Я чужероден этому миру, поэтому исчез бы, если бы не съел ее.

– Так это ты, ублюдок. Ты должен умереть, – резко посуровел Ливий.

Тело Искандера моментально начало чернеть.

– Подожди, не надо, я же умру!

«Моя воля настолько закон в этом месте? Неожиданно».

– Ладно, живи.

Чернота тут же отступила.

– Спас... – начало было завоеватель Запада. Договорить он не успел.