Борцы с нечистью. Том 2 (с иллюстрациями)

Девушка села, широко развела ноги, и поочерёдно наклонялась то к одному носку, то к другому. Вторая послушница подсобила, при наклонах давя руками на спину партнёрши.

– Эй, а мне кто поможет? – с кряхтением спросил Лёха, сидя «бабочкой» и прижимая колени к полу.

– Сам себе помогай! – бросила Августина.

– Надеюсь, что когда дойдёт до приёмов, не буду отрабатывать их с тенью и воздухом, – чуть слышно проворчал юноша. – Но имей она такой план, я бы тренировался в зале один. Значит, пару всё-таки дадут, и ещё потребуют менять партнёров, чтоб не привыкал к манере одного человека… Ай, больно…

К его достоинствам растяжка не относилась.

Чего не скажешь о девушках, которые, за исключением послушниц, показывали чудеса гибкости. Любо-дорого видеть, как монахини разъезжаются на шпагат, грациозно вытягивая ноги. Ловя момент, когда игуменья отворачивается, Лёха наблюдал за Ириной, что из поперечного шпагата без каких-либо усилий клонилась грудью к полу. Встретившись взглядом с юношей, девица едва сдержала улыбку. «Наверное, забавляют мои жалкие потуги, – решил он».

Когда настал черёд отработки приёмов, то монахини разделились на несколько групп: послушниц, которые были новичками в искусстве; «середнячков» – в их рядах Ирина; мастериц, – среди них Ольга; и, наконец, пятёрка наставниц, возглавляемых Августиной. Каждому полагался свой уровень тренировки: от обучения основам боевого искусства и до отработки изощрённых ударных серий. Естественно, далеко не все монахини собрались в зале, ведь были ещё те, кто нёс послушания или дозор у порталов.

– Ну-ка, поглядим, на что ты способен, – подошла игуменья. – Подвигайся и наноси удары.

Лёха принял боксёрскую стойку, и начал переступать в такой же манере. Чуть попрыгивая, юноша взрывался короткими сериями из джебов, хуков и апперкотов, сопровождая каждый удар громким выдохом. Если атаки руками смотрелись ещё ничего, – дай бог здоровья тренерам родного мира – то с ногами получился сплошной стыд из корявых дёрганий, из-за которых пришелец чуть было не потерял равновесие.

Вот потеха была бы для монахинь, особенно Августины!

– Хм-м, всё не так скверно, как мне думалось, – сухо заметила настоятельница. – Небось у Ирины подглядел, как правильно то и сё делается. Хучь работы непочатый край. Но нет у меня желания за отроком гузно подтирать. Ольга! Убери его ошибки, научи лучше бить ногами и руками.

Как и всегда, благочинная была куда доброжелательнее матушки.