Борцы с нечистью. Том 2 (с иллюстрациями)

– А знаешь, Алексий… Мне тоже пришлось тяжко в первые дни здесь. Не было так сложно, когда объявила домашним, что хочу в монахини. Отец меня – единственную дочь в семье – пытался тумаками вразумить и бранил, пока батюшка не прознал о моём стремлении, и не заступился. Но недолго служила я в обычном монастыре, ибо дар волшебный обнаружился. А ежели у сестры дар, то дорога ей прямиком в Монастырь святых Елены и Марии… Как? Я, что и мухи не обижу; что ажно на младших братиков руку не поднимала за баловство, отныне служу боевой девой? На занятиях мне было столь трудно впервые ударить человека! Ох, ежели б ты знал.

Но ничего, прошла испытания с молитвой на устах. И за тебя молюсь, дабы ты справился.

– Что ж, надеюсь, эта история послужит мне ободрением, кода на тренировке с меня опять начнут спускать шкуру, – сказал Лёха шутливо, но не без ноток благодарности. – Да и чего уж там, не мне одному тяжело. Интересно, как там Весняна? А то обидится, плюнет на нас всех и окончательно свалит.

– Изредка, когда исполняю послушания вне Монастыря, я урываю немного времени, чтоб посетить русалку, – призналась Ирина.

– Всё ж матушка… ну-у… ох… наверное, излишне сурово с ней обошлась. Прости, Господи, что сомневаюсь в велении матушки.

– Любопытно. Ты не просто сомневаешься, а ещё и отчасти нарушаешь её волю. Едва ли матушка одобрит свиданки с нечистью. Но я рад, что ты видишься с Весняной. Утешение ей сейчас необходимо…

Пришла пора нового дня, а вместе с ним – новая ударная тренировка. Закончился очередной «игровый» бой, после которого на теле юноши добавилось синяков.

Прозвучала команда сменить пару.

Напротив Лёхи встала симпатичная рыжая девушка с пышной косой, из-за цвета волос напоминавшей лисий хвост. Не хватает только на макушке острых ушек лесной плутовки. Но юноше было плевать на привлекательный вид. Сколько он уже таких «кошкодевочек» и «няшек» насмотрелся в спаррингах? С этой ещё вроде не стоял, но один хрен очередной миловидный убийца, который заставит обливаться потом и кровью.

Потому Лёха морально приготовился к новой порции страданий…

– Меня Василисой звать!

От неожиданности Лёха опешил. Впервые послушница называла имя, да ещё широко улыбаясь при этом.

– М-меня звать… э-э… это, ну, Лёхой, – опомнился юноша.

– Ладно, буде знакомы! – рыжуха задорно тряхнула косой.

Василиса оказалось милой не только в манерах, но и в парной работе. Девушка действительно билась в треть силы: просто обозначала удары, а не лупила всерьёз.