Борцы с нечистью. Том 2 (с иллюстрациями)

Дополнительные занятия проводили где придётся: в том же зале, на траве в дальнем конце монастыря, в просторном коридоре, а однажды и в чулане. Эти места всегда объединяло одно: отсутствие свидетелей. Поначалу в спаррингах с Ириной не было ничего примечательного, она явно поддавалась и жалела Лёху.

Но в какой-то момент от сдерживания силы монахиня перешла к настоящему избиению, по сравнению с которым бои с послушницами чувствовались лёгкой прогулкой в погожий вечерок. Беря парня на удушающий, Ирина не сразу размыкала замок даже после сигнала сдачи, а продолжала ещё пару-тройку секунд сдавливать шею.

Точно так же Лёхе приходилось терпеть страдания и в болевых приёмах. Как-то от злости он влил магическую силу в кулаки, но это никак не помогло достать Ирину – от всего увернулась, и ответным ударом посадила парня на задницу.

Ещё в самом первом спарринге с послушницами Лёху ждало пугающее открытие: у монахинь нет того прямого или негласного запрета, что существует почти во всех тренировочных залах, где занимаются в основном мужчины – не бить между ног.

Но в обучающих боях с юношей девушки сим подлым ударом не злоупотребляли то ли из уважения, то ли по причинам застенчивости.

Чего не скажешь об Ирине. Она то и дело норовила ткнуть туда, и разок попала так болезненно, что после Лёха долго корчился на полу. В отместку разозлённый парень сам решился на запрещённый приём. Почему-то в спаррингах монахиням не позволялось бить ниже колена. В чём смысл этого табу девы растолковать не могли, только заявляли, что запрет пошёл ещё от основательницы Монастыря – святой Марии.

Как бы то ни было, в порыве гнева Лёха лоу-киком постарался попасть по голени Ирины. Промахнулся – девушка убрала ногу.

– Эй, не стыдно тебе сие творить? – возмутилась монахиня.

– А тебе не стыдно лупить меня ниже пояса?! – в свою очередь вопросил Лёха. – Ты что, решила, что я ещё один кощей, и у меня там игла спрятана?

Ирина закатила глаза, пожала плечами, и вновь приняла боевую стойку.

Но из Лёхи неудержимо рвалось всё негодование, что скопилось от непомерно сильных ударов и болевых:

– Почему ты так жестока, а?! Разве мало меня благочинная гоняет? Разве недостаточно меня по кругу пускают послушницы? А теперь ещё и ты в отбивную превращаешь. Похоже, вам до того ненавистны парни, что обрадовались возможности безнаказанно срывать на мне всю эту мелочную злобу. Монахинями ещё называются…

– Ненавистны? – процедила Ирина сквозь зубы.