Вторжение в Ойкумену

Лавита не стала с ними спорить, просто перенесла их к небольшой церквушке, которая находилась недалеко от центральных кварталов Агис-Петросполя. Пока Тоня и остальные соблюдали обряды, Влад, Роб и Лера, предоставленные сами себе, так Лавита тоже пошла в церковь, переглянувшись и, но не сговариваясь направились в ближайшую книжную лавку.

— Надо знать, что здесь вообще читают, — говорил Влад. — А то непонятно, чего аборигены знают, а чего нет. Иначе облажаемся.

— Если, как у нас, то вряд ли много книг будет, — протянула Лера.

— Ну что у нас было до наполеоновских войн, если Пушкин появился позже?

Роберт презрительно фыркнул.

— Был уже Ломоносов, Радищев и другие. Если ты из школьной программы ничего, кроме Пушкина, не запомнила, то это твои проблемы.

— Точно, — согласился с ним Влад, удивлённый тем, что мажор не такой дурак, как ему казалось. — И я бы с удовольствием почитал, до чего местный Ломоносов додумался.

Хозяином лавки оказался невысокий и очень суетливый толстячок, похожий на хомяка, который заметив новых людей, в одеждах магов, сначала повёл их к полкам с магической литературой, но там осталась только Лера, заинтересовавшись алхимическими книгами, а Роб с Владом попросили показать им местный худлит.

Владислав сразу вцепился в «Путешествие Александра Махалина по просторам Фавонии», Роберт заинтересовался же нейстрийской поэзией, под неодобрительные взгляды лавочника.

— А что, милейший, — поинтересовался Владислав у хомяка. — По истории и географии у вас только это?

По всей видимости, труд его не впечатлил.

— Так завезут только в следующую седмицу, — тоскливо вздохнул хомяк. — Новое, разбирают быстро, а этой книге уже лет триста, при благочестивом императоре Андрее Справедливом писалась. С тех пор всё поменялось уже сто раз. Рифейские горы, как и Великая Степь давно под нами, а в Одисстайских горах мы уже контролируем предгорья, не даём ограм устраивать набеги, да Итиль-река, более не граница империи.

Владислав хмыкнул, и на всякий случай уточнил даты следующего завоза книг.

Было очевидно, что он присядет на мозг Лавите, а книги получит. А пока Роберт сделал свой выбор, купив двухтомник «Сказаний западных склавинов», посмотрев со значением на Влада. До того с запозданием дошло, и он купил «Подлинную историю пана Чешковского, чернокнижника и авантюриста, рассказанную его учеником». Произведение, по уверениям хомяка считалось классикой западносклавинской литературы.