Вторжение в Ойкумену

И через несколько секунд оттуда вырвалась огромная — кошка? Лев? Было непонятно, но за спиной существа развевались крылья, и очень странный хвост.

— Мантикора! — крикнул Фалькштейн. — Никакой магии!

Граф и два его охранника открыли по существу, которое, разинув пасть, со множеством крупных, но острых зубов, летело на них. Влад, подумав, вытащил пеппербокс, который зачем-то взял с собой в это путешествие. Как он говорил Свете: если будет время, разберусь с этим устройством.

Мантикоре явно не понравился свинец, которым её угощали и она, тонко взвыв, взмыла под потолок пещеры, где затаилась, высматривая, на кого наброситься первым.

Выбор её пал на стоящую в стороне Свету и она устремилась к ней. Но Владислав, тем временем зарядил пеппербокс и стал выцеливать монстра. В последний момент, перед тем как нажать на спусковой крючок, ему пришла одна мысль и он прочитал небольшое заклинание, совершенно забыв, что Леопольд предупреждал их не использовать магию.

Впрочем, Замойского извиняло то, что магию он использовал на свой пистолет, а не на врага.

Стандартный пеппербокс того времени имел шесть стволов и выпускал пули по очереди, причём точность стрельбы была весьма низкая. Заклинание, которое применил Влад, использовали ещё боевые маги, в те времена, когда пользовались луками. Но с тех пор про него забыли, так как луки ушли в прошлое, а арбалеты и огнестрельное оружие маги не использовали.

Однако заклинание, сработало как-то не так, вероятно, потому что предназначалось для выпускания одной стрелы, а не шести пуль по очереди.

Заклятие заставило шесть пуль вылететь одновременно.

Взрывом разворотило пеппербокс и обожгло лицо Владу, однако всё получилось даже лучше, чем он планировал. Шесть пуль попали мантикоре в голову, разворотив череп и существо рухнуло под ноги Свете, в последний момент попытавшись ударить хвостом, но бессильно уронив его на землю.

Девушка облегчённо выдохнула и стала медленно оседать на землю. Упасть ей не дал граф, моментально ринувшись со своего места и подхватив падающую девушку.

После чего усадил её на камни, и что-то успокаивающе заговорил.

— Охренеть, — только и выдал Влад.

Его лицо было покрыто копотью, а сам он покачивался. Фалькштейн, обернувшись в его сторону, бросил.

— Михель, Маркус, помогите Владу, — коротко приказал Леопольд.

Слуги быстро подорвались со своих мест, подхватили Владислава под руки и тоже отвели его сторону, усадив на камни.