Вторжение в Ойкумену

Не ему, колдуну, прикрывать двух чернокнижниц, всё должно было быть строго наоборот. Но и сам Гвидо не был боевым магом. Его специализация была близка к тому, что практиковал Роберт, то есть колдун. Но с особенностями, типичными для магического мира. Впрочем, колдуны часто бывали участниками боевых действий, занимаясь не только переброской отрядов, но и выходя на поле битвы.

— Гай де Клермон, — вежливо улыбнулся Гвидо. — В этом мире меня знают под этим именем, и пусть так дальше и будет. Не к чему смущать простолюдинов, ведь правда? Вы ведь тоже не Замойский и не Акустьева, так?

Он проигнорировал Элигию Целескую, действительно поверив в её маскировку и сочтя красивую западную склавинку бардом, ищущую древние знания.

— Тебе-то какое дело? — буркнул Роб, недовольный тем, ибо абсолютно не представлял, что ему делать сейчас.

Сражаться с опытным магом из магического мира, который прошёл не одну войну? Как-то глупо с его-то еле развитыми умениями. Тоня была такая же, как и он сам, а вот про Элигию Роберт как-то забыл.

— До вас мне дела нет никакого, — фыркнул де Клермон. — Но вот артефакты, которые находятся в тайнике доктора Фортунуса, представляют интерес для нашей госпожи. Уж не знаю, зачем ей всё это… В нашем мире были предметы куда мощнее, да и создать мы можем… ааа! Проклятье!

Пока Гвидо стоял и разглагольствовал, пани Целеская не теряла время. Она про себя произнесла весьма сложное заклинание из арсенала чернокнижников, сочетающее в себе три школы магии: некромантию, стихии и морфистику.

Из её руки вырвался костяной шип, который вылетел, и со скоростью, пока неведомой местным средствам передвижения, преодолел расстояние между ней и Гвидо. Защиты мага не сработали от столь серьёзного заклинания, а вернее, подействовал только щит от магии воздуха, который исказил полёт шипа и направил его вместо сердца, куда метила Элигия, в плечо.

Закричав от внезапной боли, маг схватился рукой за шип, пытаясь его выдернуть, но одёрнул руку. Некромантия была ахиллесовой пятой, большинства алурийцев, поэтому он пропустил ещё брошенное Тоней проклятие, которое должно было вызвать у него сердечный приступ.

Правда, она не рассчитала сил, и вместо реального приступа, у Гвидо просто дёрнуло сердечную мышцу. Будь он начинающим магом, то битва была на этом закончена, но Гай де Клермон не впервые сталкивался с таким, поэтому вместо того чтобы растеряться, он сосредоточился и вызвал молнию, которую направил в самую опасную, с его точки зрения — пани Целескую.