Древние Узы. Пришествие

Вот на наши плечи и лег груз ответственности за восстановление государства. Монахи, которых ты видел латают собой все дыры во всех структурах. А так как преподобный Ульрих является главой и духовным лидером боевой братии верховные чины духовенства не стали искать кого-то нового на пост временного главы государства, не желая сеять сумятицу и раздор.

– Ого, – Присвистнул Дилан, – так вот почему нам нужно ехать именно в столицу, а не в Садах. Слушай, а какова же численность братии?

– К сожалению, не так велика, – Вновь скорбно вздохнул монах, – до Катаклизма было десять тысяч посохов.

За две недели в боях с монстрами и бандитами погибло практически полторы.

– Да ты прав, не так уж и много, если задуматься, – Дилан закончил собираться в дорогу и закинул на плечи небольшую суму, – Но для чего я нужен преподобному Ульриху? Он не писал мне с учебки, я думал, что он забыл про меня.

– Ну это он поведает тебе самостоятельно, мой юный друг, – Одними глазами улыбнулся Аркаис.

***

Всю последующую неделю они двигались на юг к столице по полуразоренной и обескровленной стране.

Они двигались каждый день, не тратя ни минуты светлого времени суток зря. Аркаис торопил их так, будто все демоны бездны гнались за ними. Вставать приходилось затемно, быстрый прием пищи и снова в путь. Кони не падали только потому, что в каждом крупном населенном пункте их встречали члены братии и меняли на свежих животных.

К пятому дню пути Дилан, не привыкший к долгой конной езде не мог не только стоять, но и нормально ходить.

Один из монахов видя страдания юноши, сжалился и поделился восстанавливающим настоем. Отвар хоть и был отвратительным на вкус, но к концу шестого дня юноша чувствовал себя гораздо лучше и уже не смотрел с ненавистью на не в чем неповинных лошадей.

За время пути они проехали множество брошенных хуторов, деревень, сел и небольших городов. Жилье было брошено и разорено, словно по стране прокатилась эпидемия чумы. Дилан множество раз убедился в словах монаха самолично закапывая обглоданные останки несчастных угодивших в лапы монстров ночи.

– Аркаис, скажи, а ведь ты не обычный монах, пусть даже и из боевой братии, – Спросил Дилан на одной из стоянок, когда монах присел у его костерка, после того как обошел весь лагерь по кругу шепча что-то себе под нос и ударяя посохом о землю, который при каждом таком ударе высекал из сырой земли искры, словно кузнечный молот из раскаленного куска железа.

В этот раз ночь застала их на выезде из леса.