Древние Узы. Пришествие

– Ярмарки — это хорошо, – парень, улыбнувшись, зажмурился, видимо вспоминая о чем-то связанном с раскрашенными шатрами, шумными балаганами и расписными повозками. – Ну токмо дороги-то гляди того размоет, успеете ли? Да и какие нонче ярмарки, вон чего твориться-то, чудища эти лезуть и лезуть отовсюдова.

– Успеем, сын мой, успеем, – Ответил все тот же мужчина и протянул документы на проезд. – А ярмарки будут, твоя правда, не такие как раньше, но люди съедутся в прибрежные города для торговли и обмена.

Молодой страж хотел было заставить путников скинуть капюшоны, но врученная ему подорожная грамота, заверенная личной печатью Его Святейшества, лишила того последней надежды нажиться на утренних странниках.

Позвав сослуживцев, парень поспешил открыть ворота, пожелав напоследок легкого пути.

Всадники покинули неприветливую столицу империи по южному торговому тракту, устремившись в сторону внутреннего моря. Некоторое время они двигались в молчании, направляя лошадей друг за другом по узкой полоске обочины, еще не успевшей раскиснуть.

Лишь только когда, дорога пересекла границу леса, широкие лапы елей закрыли от размывавшего ее дождя, дав возможность двигаться бок о бок.

– Аркаис, скажи почему вы решили, что я наследник Третьего, Пятого, Десятого, или Сотого, какой он там был по порядку? – Дилан, уставший от гнетущего молчания, поравнялся с монахом, едущим впереди.

– Третьего, сын мой, ты наследник Варго, – Снисходительно улыбнулся святой отец. – На самом деле ты сам все рассказал.

То, что произошло на Плато Душ не могло быть не чем иным кроме пробуждения крови Третьего, текущей в твоих венах.

– И что теперь я могу летать, испепелять города одним лишь взглядом и читать мысли, – Иронично усмехнулся молодой человек. – Если это так, то спешу тебя расстроить, ничего такого я не умею и вряд ли когда-либо смогу.

Тайер ехавший во главе их небольшой колонны и не проронивший ни единого слова за все утра придержал коня и стал прислушиваться к разговору. Парень был расстроен неожиданно свалившимся на его голову путешествием и всячески старался это подчеркнуть.

Начиная с хмурого приветствия и заканчивая непрерывным недовольным бормотанием на тему нескончаемого дождя, размокшей дороги и непроходимых тупиц. Кого он имел в виду упоминая последних было трудно понять, впрочем, спутники его не особо и старались в этом преуспеть. Коли уж молодому человеку требовалось выговориться, пусть сделает это, благо он никому особо не мешал.