Древние Узы. Пришествие

Размером они не превышали кошек, но вот их количество было ужасающим. Все пространство, освещенное небольшим костром за линией защитного барьера лагеря, было заполнено тварями. Они прыгали, куса и жалили незримую стену, так часто, что вспышки белого света еще освещали пространство вокруг почти беспрестанно. Тушки погибших в результате работы барьера монстров тут же разрывались и съедались их более удачливыми сородичами и все повторялось по кругу. Дилан швырнул в полчище тварей головню и костра, в надежде отпугнуть, но джерги лишь шарахнулись в стороны от разлетевшихся искр и продолжили осаждать барьер.

Аркаису пришлось для страховки создать второй защитный контур, уменьшив тем самым периметр лагеря. Штурм джергов продолжался практически до самого утра. Лишь только когда рассвет окрасил небо на востоке в бледно розовый, твари унеслись в лесную чащу недовольно пища и покусывая друг друга. От сотен погибших за ночь созданий тьмы на поляне остался лишь вытоптанный до голой земли круг, да пара полу съеденных тушек. Тей осмотрел одну из них и сообщил, что жала, судя по всему, ядовиты, так как с них сочилась какая-то мутно-зеленая жидкость, не похожая на бурую кровь создания.

В первой же попавшейся после нападения деревне, Аркаис каким-то чудом нашел почтового голубя и отправил срочную депешу в столицу, предупреждая Преподобного Ульриха о новой напасти, пришедшей в Миройс. Дальнейший же путь до торговой столицы империи прошел спокойно, и вечером десятого дня путники въехали в городские ворота.

Еще на подступах к городу Дилан ощутил резкий запах тухлой рыбы и гниющей тины, доносящийся с ветром, дующим со стороны моря. В отличие от Тея с наслаждением, втягивавшего носом этот запах, как лучшие в мире духи, юному воину захотелось замотать лицо шарфом. Ему никогда не жившему рядом с морем такой букет запасов пришелся не по вкусу. И даже весело сверкавшие на солнце луковичные крыши башен городских укреплений, не смогли исправить первое впечатление от торговой столицы империи.

– Я вырос в Шурсе, – Пояснил молодой монах, улыбаясь и махнув рукой на север. – Это в двух сотнях километров отсюда. Городок, конечно, редкостная дыра, но пах он точно так же. Прямо как в детство вернулся, на грязные улицы портового квартала, где, кажется, даже камень мостовых пропах тухлой рыбой.

– А я этого не знал, – Задумчиво произнес Аркаис, ехавшей по другую сторону от Тайера.