Древние Узы. Пришествие

И вновь несколько дней на восстановление. Затем верхом добралась до окружного центра – города Пиркай. Там было ужасно, почти так же, как в столице, много народа погибло. Остались в основном бедняки да беженцы из деревень. Помимо голода, неразберихи, начались болезни из-за того, что трупы никто не вывозил. По ночам, впрочем, как и везде, приходили твари и убивали тех, кто не сидел за десятью замками дома.

– Вот, пожалуйста, кушайте, – Кларис поставила поднос на стол. Женщина принесла чугунок желотовой каши с мясом, кувшин вина, пару ломтей хлеба и сыра.

– Чем богаты, – Смущенно улыбнулась трактирщица и заменила огарок свечи на новую. В зале, как и в комнатах не было магических светильников.

– Этого вполне достаточно, – Кивком поблагодарила ее Ульма, разлила вино по кружкам и разложила дымящуюся ароматную кашу по тарелкам. Было видно, что жена трактирщика, принесла лучшее, что было в таверне. Остальные постояльцы довольствовались лишь кислым пивом, рубленным луком с соленым салом да жесткими сухарями.

Лишь на нескольких столах помимо их виднелись пузатые бутылки мутного гаро[1], котелки с мясной похлебкой или сковороды, в которых скворчало жаркое.

– В Пиркае продала коня, которого мне дали хуторяне, – Продолжила Тиссея с благодарностью приняв тарелку и кружку. – На вырученные деньги купила себе место в караване, идущем на север. Теплые вещи у меня были, что-то дала знахарка, а что-то травница. Без их помощи я бы, наверное, и не выжила. Пока караван двигался к Вратам на него трижды нападали лихие ватаги, но караванщик не поскупился на охрану и все атаки были отбиты.

Правда часть народа погибло, а несколько фургонов пришлось бросить. Это было ужасно, я думала, что никогда до сюда не доберусь.

– Ох, госпожа! – Сочувственно вздохнула Ульма.

Дальше разговор не заладился. Женщины молча отсалютовали кружками, наполненными вином, и выпили не чокаясь. Каждая думала о своем, и думы те были тяжки. Непогода за узкими окнами разыгралась пуще прежнего.

Упругие струи дождя хлестали в тонкую переливчатую слюду, создавая причудливые радужные разводы. Народ в таверне хоть и не расходился, но как-то притих, вслушиваясь в вой ветра и стук дождя по сланцевой кровле. Закончив с трапезой женщины кивком попрощались с Кларис и направились в свою комнату, но на середине лестничного подъема их настиг тревожный вой рога. Через пару мгновений к нему присоединился набат колокола на дозорной башне крепости.