Древние Узы. Пришествие

Одни тела иссохли будто тысячелетние мумии, другие разлагались буквально на глазах, а от прочих не осталось даже тлена.

В какой-то момент Тисса уже не могла смотреть на мертвый город, который был для нее родным, и просто опустила взгляд на свои руки. Она просидела так до тех пор, пока Сархон не вывез их за пределы городской стены. Он вел паромобиль плавно и уверенно, пару раз им пришлось свернуть с прямого пути и ехать в объезд. Дорога на некоторых перекрестках была перегорожена, укатившимися и перевернувшимися без присмотра горожан повозками.

– Госпожа, кажется, мы приехали, – Голос телохранителя вырвал Тиссу из тревожной дремоты. Плавное покачивание, мерный стук поршней и пережитый стресс сделали свое дело, она сама не заметила, как заснула.

– Похоже управляющий камень окончательно нас покинул, – Продолжил Сархон, захлопывая крышку капота. – Дальше пешком. Да и в целом нам следует торопиться, во-первых, потому что уже скоро полдень и жара скоро станет невыносимой, во-вторых, у меня плохое предчувствие, которое редко меня подводит.

Они смогли проехать всего пару километров от границ города и не доехали до переправы через Кару всего то ничего. Через пол часа пешего хода беглецы были у переправы, где всё застыло в тишине и неподвижности.

– Сархон, может тогда нам стоит взять лодку, если ты считаешь, что нам что-то угрожает, и уйти по реке? – Тисса запустила воздушную технику, пытаясь выявить рядом с ними хоть кого-нибудь, но в энергетическом плане на расстоянии пятидесяти метров было чисто.

– Рядом никого нет, – Сообщила она телохранителю, который подошел сбоку к одному из окон в домике паромщика и пытался рассмотреть, что происходит внутри.

– Да это было бы очень хорошо, если бы на переправе был пришвартован хоть один буксир. Вы же знаете, что Кара берет свое начало в Бернийских горах гораздо восточнее Врат, не считая того, что весь путь нам придется проделать на лодке и против течения.

Домик паромщика представлял из себя одно большое помещение, в углу которого располагался очаг, вдоль одной из стен расставлены лежанки, а у противоположенной разместился стол. Все жильцы были мертвы. Три черных иссушенных трупа опали на стол – видимо проклятье застало их за завтраком. Четвертый же, лежал прямо у двери.