Древние Узы. Пришествие

Вор резко взмахнул кинжалом и ударил обухом рукояти под основание черепа юноши. Сознание Дилана померкло, и он завалился на пыльный пол.

– Использую зерно, Дилан! – Знакомый уже голос выдернул Дилана с самой грани бытия, в тот момент, когда он уже готов было пересечь границу невозврата. Мысленно юноша потянулся к ярко светящейся белой горошине, покоящейся у него в груди с последнего видения. Когда незримые пальцы коснулись ее, ослепительная вспышка заполнила его сознание. Белый огонь полыхнул из раскрывшихся глазниц, кончики пальцев так же засияли, тело выгнулось дугой и обмякло.

Череде образов со скоростью света проносилась перед взором Дилана, а мозг пронзили тысячи игл, причиняющих ужасную боль. Душераздирающий крик вырвался из его груди, распугав, наверное, даже стрыг в радиусе десятка километров. Когда боль вместе со свечением исчезла он смог почувствовать наконец-то сове тело. Молодой монах с трудом смог встать сначала на четвереньки, потом на колени, а уж потом и на ноги, которые были будто отлиты из свинца.

Дилан не понимал сколько прошло времени, но судя по тому, что свет не пробивался сквозь щели в стенах амбара, была еще ночь. С трудом переставляя ноги он подошел к Аркаису. Старший монах коротко хрипло дышал, так что это было едва заметно, кожа его побледнела, проявляя темную паутину вен., а пульс едва прощупывался.

– Аркаис – сукин ты сын, ты что тут помереть собрался? – Зло выругался Дилан опускаясь рядом на колени. – Ну уж нет, только не после того, как ты меня во все это втянул!

Безумный калейдоскоп, пришедший в видении, принес новые знания и навыки.

Дилан взглянул на тело старшего монаха в магическом спектре. Увидел черные нити яда, расползшегося по всему организму. Приложил ладонь к груди Аркаиса и направил через нее свою Волю, заставляя сердце биться, диафрагму наполнить легкие воздухом. Еще одно усилие Воли и затухающие и рвущиеся энергетические нити монаха начали само восстанавливаться. Аркаис закашлялся, перевернулся со спины на бок. Его стошнило черной слизью, из глаз, ушей и носа пошли выделения того же цвета. Организм подстегнутый Диланом очищался, вытесняя из себя яд.

– Тайер, – Прохрипел Аркаис, – помоги ему!

Дилан вновь с трудом поднялся, ноги стали еще более тяжелыми. Ему казалось будто та его плечах сидят два тяжелых пехотинца имперской армии в полной боевой выкладки. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Путь в десяток шагов занял, казалось, целую вечность. Но это было уже не важно.