Древние Узы. Пришествие

Кейле из ее подвешенного состояния не было видно, что происходит впереди, но потом раздался короткий приказ и отряд рванул вперед, словно за ним гнались все демоны преисподней. В считанные минуты конница влетела в распахнутые ворота гарнизона, после чего пленниц не церемонясь бросили в одну из холодных сырых камер.

– Как ты? – Спросила Кейла растирая запястья, с которых убрали веревки. – Что с твоим плечом?

– Лучше всех, – Огрызнулась Сиги, проигнорировав второй вопрос. – Всю жизнь мечтала оказаться в хорийских застенках.

– Если бы твоя язвительность могла убивать, то мы точно бы не попали в плен, – Не осталась в долгу Кейла. – Что будем делать?

– Спать и восстанавливаться, – Сиги развернулась на своей лежанке лицом к стене, давая понять, что не настроена продолжать дальнейшее общение.

– Ну как хочешь, – Кейла последовала ее примеру и тоже попыталась уснуть, хоть головная боль стальным обручем сковывала раненную голову, а желудок норовил выскочить.

***

– Хммм, человеческая дщерь, давно я не бывал в женском теле, – Голос был низким, рокочущим, но говорившего не было видно.

Кейла осмотрелась по сторонам, на мгновение ей показалось будто кто-то принюхивался к ней, стоя за ее плечом. Еще секунду назад она была в хорийской тюрьме, а сейчас стояла посреди темной пещеры, озаряемой лишь красным свечением, идущим от многочисленных кристальных сталактитов и сталагмитов, растущих из потолка и пола, словно окровавленные клыки в огромной пасти неведомого чудовища.

– Нет, нет, нет, – Громоподобно засмеялся неизвестный. – Ты не сможешь покинуть это место пока я не позволю.

– Где я? Кто ты? – Девушка крутила головой во все стороны, но черная тень, скользившая во тьме пещеры вокруг нее и заметная лишь на краю видимости, постоянно ускользала.

– Ооо, какая любопытная козявка, – Вновь захохотал неизвестный. – А ты уверена, что хочешь знать ответы на эти вопросы?

– А не пойти бы тебе в задницу!? – Кейла до сих пор была уверена, что находится в каком-то нелепом сне, который с каждым мгновением нравился ей все меньше и меньше.

Адская боль послужила ей ответом. Тело будто прошили миллионы ржавых игл. Девушка упала, тело выгнуло дугой, она закричала, так как никогда не кричала, даже тогда, когда, во время службы в армии в одном из рейдов, из ее лопатки вырезали бандитскую стрелу прямо на поле боя.