Три богатыря 2

Сначала ему показывали семью, затем деньги, а потом…

Пик!

График резко рванул вверх, превращаясь в клинок.

Пик!

Ослепительно-белый клинок вспарывает матово-темный уровень поддержки, и в следующий миг Муром появляется перед драконом.

Три головы, длинные языки пламени, блестящая на солнце стальная чешуя.

Но до него еще нужно дойти, ведь на пути у Ильи десятки мрачных типов – виновники того злополучного визга тормозов и скрежета металла.

Что может быть прекрасней, чем своим умом и мастерством зарабатывать все деньги мира?

Развивать предприятия, постоянно пробуя себя в новых сферах?

Разве что… тратить заработанные деньги.

Разве может быть что-то прекрасней? Что-то желанней?

Любимое дело и семья…

И вновь по ушам бьет тот злосчастный визг тормозов, и вновь перед Муромом появляются крепкие парни с недобрым взглядом.

Вряд ли в жизни может быть что-то прекрасней любимого дела и семьи, но однозначно есть кое-что более желанное.

И это… месть.

Глаза Мурома вспыхнули огнем, и клинок в его руках с гулом рассек воздух.

Неважно, что было до.

Порядочный человек, хороший семьянин, надежный товарищ…

После того, как несколько ублюдков покусились на самое святое, что у него есть – на его семью, весь этот налет цивилизованности слетел, словно шелуха.

Он найдет этих уродов. Чего бы это ему ни стоило.

И никто — Муром погрозил мечом дракону, пускающему языки пламени — никто не сможет его остановить.

***

— Ну что, братцы, — Илья, не удержавшись, зевнул и посмотрел на своих друзей. — Как спалось?

— Муть всякая в голову лезет, — поморщился Алеша. — А так нормально.

— Мне приснился любопытный рецепт, — отозвался Добрыня, что-то черкающий в своем блокноте. — Так что, чем раньше мы закончим и быстрее пойдем работать, тем лучше.

— Как был трудоголиком, так им и остался, — усмехнулся Муром.

— Кто бы говорил, — парировал Добрыня. — Итак, что у нас по планам?

— Прежде, чем перейдём к делам, нужно решить один важный вопрос, — Муром остановил на гноме свой тяжелый взгляд.

— Ничего не знаю, — Добрыня тут же открестился от произошедшего инцидента. — Вон, у них спроси.

— Я вас слушаю, — Муром уставился на находящихся за спиной Добрыни домового и призрака.

Но ни Иван Иваныч, ни Репсак не горели желанием рассказывать о произошедшем ночью погроме.

— Да чего их слушать? — удивился Алеша.