Живой доспех 2: Рыцарь Хаоса

«Жидкий» поддержал это начинание, вновь вздыбившись пронзающими шипами.

Освободившись из захвата и вскочив на ноги, я увидел, как Однорукий вновь держит Лорану.

— Посмотрим, насколько для тебя ценна правительница Зенитара, — маска сильно искажала его голос, но даже сквозь неё просачивались зловещие нотки. — Лови!

Даже особо не замахиваясь, он швырнул бедную девушку за стеллажи.

Долго я не думал. В несколько прыжков я оказался наверху ближайшего стеллажа, чьи опоры заскрипели под весом сразу двух Живых доспехов.

«Жидкий» в полёте поймал её серебряным щупальцем и притянул к нам. Затем полностью обволок девушку, сделав свой металл максимально мягким и упругим.

В падении мы снесли несколько стеллажей. Они словно домино стали заваливаться набок, роняя всё новые и новые стеллажи. По счастью, разрушения ушли в сторону от нас.

Я встал на одно колено и положил кокон на пол. «Жидкий» аккуратно стёк с Лораны, которая тут же со слезами бросилась мне на шею.

— Лорд Сатирус, спасибо вам! — говорила она всхлипывая. — О, Ушедшие, как же я испугалась.

Выглядела она очень испуганной, но, слава Ушедшим, целой. Её брючный костюм лишь совсем немного покрылся пылью. И даже будучи заплаканной, ей всё равно как-то удавалось оставаться симпатичной.

Падающие стеллажи затихли, и теперь стали слышны звуки сражения отца с Одноруким. Я осторожно взял Лорану за плечи и отодвинул от себя.

— Вы знаете, что это за штука, которая ему нужна?

Девушка задумчиво шмыгнула носом и покачала головой.

— Нет, понятия не имею. Это больше музейный экспонат, напоминание об истории, чем что-то полезное.

Отец вдруг резко вскрикнул. От этого звука у меня всё оборвалось внутри.

— Ладно, потом расскажете. А сейчас уходите отсюда и найдите безопасное место.

— Но как же вы…

— Быстро, — прикрикнул я и запрыгал по разрушенным стеллажам в сторону битвы.

Крик отца повторился уже сильнее. Вздрогнув, я ускорился. От представшей картины у меня на затылке волосы встали дыбом.

Отец стоял на одном колене, опираясь на свой посох. Толстый каменный шип, торчащий из пола, пробил другую его ногу насквозь. Точно такой же шип вонзился в его грудь сбоку. Из посоха била нежно-зелёная энергия, образуя вокруг отца защитный купол. По его краям снаружи в силовую энергию вгрызлось ещё с десяток шипов.

— Отец! — крикнул я.

Заметив меня, он прокряхтел:

— Прости, Райкен, я чутка сплоховал.