Отвергнутые

Калеб немного смутился под таким количеством пристальных взглядов:

— Я мало о нем знаю, честно. Меня обратили буквально месяц назад. Зовут его Генрихом, но вы это и сами слышали. По-моему, он тут уже давно, несколько лет как минимум. Больше мне нечего о нем сказать.

— Негусто, — кисло заметил Игнатий.

— Для меня важнее всего знать, как его убить, — прорычал оборотень.

— Точно так же, как и любую другую нежить. Тебе нужно уничтожить его тело. Проще всего сжечь, но ты можешь просто разорвать его на куски.

— Все это, конечно, познавательно, но не отменяет того факта, что мы оказались в тупике, — сменила тему последовательница.

— Это так. Нам остается только пройти тем же путем, через который отступали вампиры, — сказал Кристоф.

— Необязательно! — окликнул их сзади чей-то бодрый голос.

— Сэдрик? Ты? — окликнул его Бергал.

— А кто же еще? И суток не прошло, а ты уже начал забывать меня, волчара.

— Ты что-то выяснил? — спросил Кристоф.

— А как же. Пришел бы я к вам с пустыми руками? Тут, за деревней, обнаружился один интересный проход, ведущий в самое сердце вампирского логова. Ну как, заинтересовал?

Глава 6. Удар в самое сердце. Глава 7. Граница пустоты. Эпилог. Суд Инквизиции

Глава 6. Удар в самое сердце

— Так, говоришь, они хотели окружить нас? Эти вампиры неплохо подготовились. Сколько туннелей еще существует? — паладин продолжал расспрашивать Сэдрика.

— Точно не скажу, но явно не меньше десятка. Так или иначе, все из них мы все равно не сможем перекрыть. Я бы предложил незаметно добраться до главного зала и встать у основных выходов. Так многие вампиры окажутся в ловушке, а немногочисленные беглецы будут уничтожены кордоном Инквизиции.

— Я все еще думаю, правильно ли нам уничтожать их. Я бы хотел захватить вампиров живыми, ну или хотя бы не убивать окончательно, чтобы схватить позже. Но твой план предполагает резню.

— Боюсь, другого у меня нет.

— Да. Зовут Калеб. Это плод моих усилий по принуждению вампиров к сдаче. Сдался только он.

Подождав, пока Сэдрик отсмеется, Кристоф продолжил:

— Он новообращенный, не более месяца. Ничего не знает, ничего не видел. Настолько ничего, что даже не знал про то, что у Белмора готов путь к бегству из собственного дома. Если бы знал, то вряд ли бы к нам присоединился.