Путь королевы

Охранники смерили лошадь и ее наездницу презрительными взглядами. Эйриэн достала серебряную монетку и стала вертеть ее в руках. Взгляды гвардейцев сразу же стали куда заинтересованнее. Эльфийка подбросила сельб##10 в воздух, и он засверкал, переворачиваясь гранями под лучами солнца. Гвардейцы завороженно проследили за полетом монетки, за тем, как она упала в руку девушки, и их глаза засветились не хуже, чем металл под солнцем. Королева кинула серебряный одному из солдат со словами:

## 10Сельб– cеребряная монета.

– Я Сельба, вестник ее величества королевы Эйриэн. У меня от нее срочное донесение градоначальнику Майна лорду Дмитро Роалу. – И в подкрепление сказанного сняла с пальца и бросила вдогонку к монетке перстень с королевской гербовой печатью.

Один из охранников поймал кольцо и еще раз осмотрел девушку. Зрелище она представляла собой весьма сомнительное: потрепанный дорожный костюм из коричневой замши, еще более потрепанный плащ, через плечо перекинута тряпка, в которой спит младенец.

Породистая лошадь под наездницей была потрепана не меньше, чем она сама. Хотя лошадь дорогая, саолитская, да и наездница как минимум полуэльф.

– Жди здесь, – буркнул наконец гвардеец и направился в дворцовые покои.

Эльфийка сидела на лошади и своим острым природным чутьем ловила запахи с кухни. Пахло оттуда самыми разными яствами: печеной картошкой, жареными грибами, рыбой, политой вином, пирогами, пропитанными ликером. Желудок призывно заурчал, и Эйриэн вдруг поняла, как же ей всего этого не доставало в путешествии.

Да, из дворцовой кухни пахло намного лучше, чем в городе, и жилось, наверняка, тоже.

Через какое-то время охранник вернулся. Его взгляд не сулил путнице ничего хорошего. Несмотря на это, он сурово буркнул:

– Идем, градоправитель тебя примет.

Королева облегченно вздохнула, осторожно, чтобы не потревожить ребенка, спрыгнула на землю и двинулась вслед за провожатым. Тот провел ее по парку, а затем через черный ход – в личные покои лорда.

Дмитро Ёль ен Роал принял посетительницу за трапезой, вольготно развалившись в кресле, обтянутом красным бархатом. Он был одет в широкий атласный домашний халат поверх тонкой шелковой рубашки. Его самодовольное лицо выражало крайнюю степень насыщения, хитрые глаза смотрели нагло и вызывающе:

– Что ее величество хочет сообщить мне? С какими вестями она прислала гонца? – спросил он, отпивая янтарное вино из хрустального бокала.