Путь королевы

В кладовой Эйриэн чуть ли ни силком стянула с нее платье, переоделась и уже собиралась выйти, как услышала за спиной жалобные всхлипы.

– Ты чего? – Королева присела возле девушки, которая, сжавшись в комочек, забилась в угол.

– А в чем я домой пойду? – спросила служанка чуть не плача.

– Вот дуреха! – воскликнула эльфийка. – Надень мое платье. Я слышала, у тебя скоро свадьба, перешей его в свадебное и считай это моим подарком. Только плащ не забудь накинуть, чтобы тебя со мной не перепутали.

Лицо служанки сразу же прояснилось, она радостно прижала к себе наряд, который ей кинула Эйриэн, но королева этого уже не увидела. Она вернулась обратно в кухню и подлетела к Марии:

– Заправь мне волосы, чтоб не торчали.

Та послушно стала убирать выбившиеся пряди под оборки чепчика.

– Ой, не нравится мне твоя затея, девочка, ой, не нравится. Поднос только ни на кого не урони.

– Обижаешь.

Ее величество подхватила хрустальный поднос со стоящими на нем кушаньями, поставила себе на указательный палец, крутанула и затем аккуратно опустила на стол, не разбрызгав ни капли.

Повариха в сомнении покачала головой, но пристроила ее между служанок:

– Тарелки ставь сразу после Ирэны, я тебе место определила прямо рядом с послом, так что будь там аккуратнее.

Двери распахнулись, и девушки вереницей пошли по залу. Шум, производимый этэнами в зале, ударил словно молотком по чувствительному слуху эльфийки, и на короткое время она потеряла ориентацию.

Если б не Ирэна, шедшая впереди, то королева бы точно на кого-нибудь натолкнулась или вообще потерялась. Темно-синий колокол юбки служанки служил надежным ориентиром в просторном зале. Когда Эйриэн приблизилась к столам, к гаму, нещадно мучившему ее уши, добавилась непередаваемая волна запахов, ударившая в нос. Девушка попыталась дышать ртом, но это только усугубило ее положение. Теперь ей начало казаться, что она съела все то, что вдыхала, а когда эльфийка подошла совсем близко к оркам, то рот захлопнулся сам собой, потому что то, чем пахли отдельные их представители, вдыхать через рот и тем более «есть» было невыносимо.

Роскошный трапезный королевский зал был до отказа забит участниками пошегретского посольства, эсилийским дворянством и сливками высшего общества, музыкантами и многочисленной прислугой. Повсюду горели свечи: в подсвечниках на столах, в канделябрах на полу, в люстрах, висящих на потолке.