Путь королевы

Когда-то она сидела между этих престолов на маленьком стуле, обитом красным бархатом, и училась у королей, которые были величайшими правителями своей эпохи. Она смотрела во все глаза, ловила каждое слово, запоминала каждое деяние, чтобы потом, когда сама станет править, ни в чем не уступать им, ничем не подвести их, не запятнать славную память рода. А потом королей не стало в этом зале, и Эйриэн забыла о своих желаниях. Закинув обе ноги на спинку трона и свесив голову с сиденья, она распевала во все горло о том, как весело проводила время веселая Молли с кузнецом в кузне, с мельником на мельнице и с пастухом в стогу.

И при этом еще бренчала на совсем расстроенной лютне. Советники морщились, прерывали заседание, когда становилось совсем невмоготу, но терпели присутствие коронованной особы. Позже, когда к Эйриэн пришло осознание своей ответственности, под заседания королевского совета отвели малый зал, а большой тронный стали использовать лишь для пышных приемов посольств.

Юная эльфийка приходила сюда каждый раз перед принятием сложных решений.

Николо и Ивэн помогали ей советами в правлении, Милена принимала гостей, но никто из них не мог править страной за нее и никто не мог снять с нее ответственность за последствие каждого подписанного королевского указа.

Даже в дни распевания песенок Серого квартала на советах она понимала всю тяжесть бремени власти, которая возлагалась на ее плечи, и оставляла за собой право не подписывать ту или иную бумагу. Она успевала сквозь собственные вопли внимательно прислушиваться ко всему, что обсуждалось, и вникать в тонкости составляемых законов и указов.

Понимала все, что происходит, но из чувства подросткового злорадства никогда не помогала.

В этом большом пустом зале, погруженная в бесконечные воспоминания, она пыталась убежать от одиночества, которое неизменно преследует всех, кто наделен властью. Тем более такой властью, как правление Эсилией. Ей хотелось вернуться в те дни, когда она могла со стороны наблюдать за принятием важных решений, будучи ребенком, и родители всегда были рядом.

Она никому никогда не признавалась в этой своей слабости, даже себе. Просто приходила сюда, усаживалась осторожно на нижнюю ступеньку возле тронов и погружалась в яркие детские воспоминания, как сейчас.

Бой, отведенный ею Ивэну, подходил к концу. Она почувствовала это, поднялась, вздохнула и, так же осторожно, как вошла, покинула это безлюдное убежище памяти.

В залах было по-прежнему пусто. Это очень рассердило ее величество.