Путь королевы

Кто-то или что-то настойчиво звало ее войти, и она приняла приглашение, распахнув створки. Яркий, как тысячи свечей, лунный свет озарял оружейный зал. Девушка внимательным взглядом окинула комнату – никого. Никто не таился в углах, никто не прятался в густых чернильных тенях, но она чувствовала чье-то постороннее присутствие. Оно исходило прямо из центра комнаты, где на новенькой подставке покоился главный виновник всех последних событий – меч древних орочьих мастеров. Эльфийка осторожно, словно боясь, что он сам по себе сейчас взмоет вверх и отрубит ей голову, приблизилась.

Королева увидела это легендарное оружие впервые – ведь во время церемонии приветствия его унесли раньше, чем она выбралась из-за трона, – но узнала сразу же. Да, теперь она поняла, что он, действительно, мог быть только символом войны. Причем жестокой и беспощадной. Лишь сумасшедший мог расстаться с ним без надежды его вернуть. И за мечом придут, обязательно придут, проливая реки крови, идя по трупам защитников, убивая детей, матерей и стариков.

Потому что другой цены у этого меча нет и быть не может.

Бесценный клинок вызывал в ней одновременно чувство отвращения и восхищения, казалось, что он сам просится в руки. И она не сдержалась, взяла его. Ножны из черного серебра послушно легли в ладони. С этим капризным и непостоянным металлом редко кто работал, даже у гномов не хватало терпения, чтобы ковать его. Они предпочитали черное золото, а для дешевых изделий – черную сталь или бронзу. Лишь эльфы изредка использовали черное серебро для изготовления обрядового оружия.

Но такое произведение искусства Эйриэн видела впервые. Ножны, покрытые мелкими чешуйками, незаметно перетекали в рукоять в форме змеиной головы. На месте глаз сверкали дымчатые алмазы, оба – с вкраплениями в виде тонкой черной вертикальной полосы. При малейшем движении чешуйки поблескивали и складывались в замысловатые узоры – отблески черного пламени, звериные оскаленные морды, травы, колышущиеся под дуновением ветра, и так до бесконечности. И вместе с тем это был единый предмет – металл слегка холодил пальцы, будто тело змеи. Казалось, миг – и ножны оживут и скользнут вниз, переливаясь в лунном свете черной блестящей чешуей.

Эльфийка вытащила лезвие. На темном клинке засияли белые руны. От них веяло древней магией. Девушка не знала, что это за язык, но по написанию он более всего походил на недавно выученный ею орочий.

«Древний орочий», – услужливо подсказал тихий шепот.

Эйриэн, вздрогнув, оглянулась.