Железная лея. Храм Диру

Только она начала узнавать человека, как выяснилось, что он был под действием силы, которая изменяет его личность, поэтому все наблюдения Ивоны, как и её чувства, можно было игнорировать как не имеющие ничего общего с реальностью. Ей было грустно и обидно, но всё это затмевалось страхом за жизнь маро. Вне зависимости от того, был ли он её другом или нет, она сочувствовала ему и восхищалась его стойкостью. Душевная боль часто бывает сильнее физической, а его боль должна была быть невероятной. Что же терзало его всё это время? Какая часть души деформировалась? Восстановится ли он? Больше всего девушку беспокоил именно последний вопрос, который зародился, когда она услышала от Ясеня, что у чтецов это обратимо, а у осенённых… Её терзала неизвестность – доктор не закончил фразу, а потому она не знала, есть ли надежда.

Ивона посмотрела на мужчину, который был другом Ясеня. Догадаться, о чём он думал, было очень сложно. Его лицо было почти таким же непроницаемым, как и у Рэна, но если маро был бесстрастен и казался холодным, то незнакомец прятал свои мысли за маской добродушия и приветливости – улыбка не сходила с его лица, пока он не увидел Рэна.

В этот момент мужчина думал о том, что его ошибки преследуют его до сих пор, и винил себя за то, что вместо того, чтобы заметить осколок на маро, начал извиняться перед ним – его чувство вины перевесило разум. Достаточно давно у него даже была ученица, которая занималась осколками Потока. В Альхейре их называли льдом ненависти, если основным катализатором была ненависть, льдом страсти, если страсть, и так со всеми эмоциями.

Достаточно часто в лёд превращались разочарование или злость, потому как легче всего его было создать прямо перед смертью – последнее высвобождение собственной реки, которое преобразовывалось под действием чувств и эмоций в нечто осязаемое. К сожалению, чтецы чаще погибали в бою, чем от старости, по крайней мере, те из них, что были достаточно сильны, чтобы их Поток стал кристаллом. Мужчина не мог понять, как умудрился пропустить осколок. Сейчас он понимал, что все признаки были налицо: неестественное поведение, наличие Потока у человека, который не мог его иметь. С чего он вообще взял, что маро может помнить о том, что произошло? Средний сам стёр память своему ученику.

Мужчина обвёл взглядом людей, которые сидели в комнате, и увидел то, что не заметил до этого, – он знал одного из молодых людей. Это был его ученик.