Железная лея. Храм Диру

Иона кричала впервые на его памяти.

— Не знаю, она кричала во сне. Я попытался её разбудить, но это не помогло.

— Богиня! Что с ней такое?! – наконец увидел сияние мужчина.

— Не уверен.

В этот момент девушка закрыла глаза, свернулась клубочком на кровати, заплакала, и в тот же момент, к ужасу обоих мужчин, на рубахе девушки появились кровавые пятна. Карт с Лемом сразу же рванулись обратно к кровати, но пройти не смогли – их что-то не пускало. За их спинами раздался колокольный звон, и от маленьких лей отделились девочки-жрицы.

— Не мешайте ей, – прошелестело у них в голове, – она вспоминает и помогает лечить.

— Что лечить? Кому? – отрывисто спросил Карт.

— Рану. Человеку, который связан с ней.

— С ней точно всё будет в порядке? – спросил Лем с беспокойством.

— Да. Она сама справится.

— Она скоро придёт в себя?

— Да, Лем. Поэтому не беспокойтесь и занимайтесь своими делами. Если она захочет, то сама всё расскажет вам, - предвосхищая вопрос ученика Харима, сказала жрица, - а пока идите.

Мы ей поможем.

Закончив говорить, девочки сели рядом со своей Верховной и превратились в золотистое облачко, которое окружило плачущую девушку.

Мужчины не решились ослушаться совета маленьких жриц и ушли.

Завтракали Карт с Лемом вдвоём. Когда Лея не вышла и через два часа, юноша попытался проведать подругу, но дверь оказалась заперта, поэтому ему пришлось уйти несолоно хлебавши. Карт старался казаться спокойным, но было видно, что он тоже переживает.

После завтрака каждый пошёл заниматься своими делами: Карт к себе в комнату, а Лем остался в трапезной, чтобы позаниматься артийским.

С того дня, как чтец узнал, что Лея – это Иона, над ним всё больше и больше довлело чувство вины за то, что он и профессора Альхейра сделали тогда. Он не мог ничего исправить. Не мог даже помочь вспомнить то, что было до того, как её воспоминания оказались стёрты. Карт уже несколько раз собирался с духом, чтобы рассказать девушке об этом, но каждый раз, когда он видел, как она беззаботно улыбается, разговаривая с Лемом, вся решимость куда-то пропадала, а чувство вины всё усиливалось.

Чем больше живости и силы он видел в принцессе, тем тяжелее груз на его плечах становился: ведь это он лишил мир Верховной, а девушку – живости характера.

Всё время, что Лея лежала в своей комнате, чтец разбирал книги, которые они нашли в подвале, где находился вход в храм.