Художник кошмаров - 3

Она была в отчаянии и если она могла отказаться от своей гордости, ради спасения своих людей…

Пошатываясь, принцесса встала, жестким движением руки остановив кинувшуюся к ней Табиту. Молодой женщине было больно, но она заставила подойти ко мне и под тихие вздохи опуститься на одно колено.

Но даже стоя в таком положении, в её единственном глазу читалась непреклонность.

- Я принимаю ваше предложение, Кошмар, - она демонстративно обращалась не ко мне, а к той сущности, что стояла над нами. Она преклоняло колено не перед человеком, а перед стихией.

Вероятно, она думала, что это как-то меня заденет, или покажет, что я не победил. Но проблема была в том, что мне было всё равно. Не важно каким путем придёт решение, если цель так или иначе будет выполнена.

- Да будет так, императрица, - от неё не укрылось изменение моего обращения. – Стань же одной из нас.

Моя рука коснулась её затылка и поток Кошмара хлынул внутрь девушки. Хрустнув, закрывающая её лицо маска отпала, открыв ужасающие раны, что прямо на глазах исцелялись и зарастали.

В этой комнате не было картин и привычной энергии Кошмара, что помогла бы помочь обратиться к стихии. Прямо сейчас это не требовалось, ведь стоящая на колене Шин Чан Ди привлекла к себе внимание стихии напрямую.

Рамод, Рамод, Рамод – он так жаждал внимания и силы, чтобы помочь миру, что готов был пойти на всё что угодно. Но его итогом стал ранг чуть более благословленного обычного послушника, которыми являлись почти все последователи Кошмара.

Шин Чан Ди была другой. Если меня можно было назвать верховным жрецом Кошмара, то императрица стала той, кто лишь на ступеньку находилась ниже меня.

Пирамида власти Кошмара только что обзавелась ещё одним уровнем, соединяющим основание в лице послушников и вершины.

Я убрал руку, и Императрица встала, показав своим молчаливым людям своё полностью исцеленное лицо.

Её взгляд сошелся с моим, и я увидел там замешательство и сомнения, но она быстро с собой справилась.

В тот момент, как она повернулась к своим людям, на них смотрела та, кто способна управлять судьбами миллионов. Ей не требовалось слов, чтобы дать понять, что она хочет.

Табита стала первой, кто склонился, последовав за своей повелительницей по пути Кошмара.