Король-Наёмник. Кровь Ларингии

Здесь же турнир был другой. Воины, которые сейчас готовы схлестнуться друг с другом, были мастерами своего дела, и положили на обучение воинскому ремеслу всю свою жизнь, да и окружающая действительность добавляла антуража.

Ржание коней, удары их ног о притоптанный снег, крики толпы. Кони несли рыцарей на своих спинах с такой огромной скоростью, что отпечатывались на сетчатке лишь пятнами. Наконец, они сблизились, и раздался удар! Он оказался столь яростным и тяжёлым, что копья треснули на мириады щепок, а сталь доспехов заскрипела от приложенной на наконечники копий силы.

Щит рыцаря с колосьями треснул, а сам всадник сильно отклонился назад и в бок от удара. Меж крепких досок щита застрял наконечник бело-золотого копья, а его обладатель… Лансьер раскинулся на снегу в позе звезды, и шлем его, похожий на жабью голову, отлетел в сторону, промявшись от копья своего соперника.

Рыцарь с серебряными колосьями на щите едва смог остановить разбушевавшегося коня у противоположной стены ристалища, и победно поднял своё копьё к небу, что-то закричав на ларингийском языке.

Слов его было не слышно из-за забрала, скрывавшего лицо рыцаря, и победного крика толпы.

- Молодец, Чампдьяргент. Уделать Элиоса Лансьера – дорогого стоит. – ухмыльнулся сидящий рядом со мной мужчина в плаще.

Я посмотрел на него. Мужчина был не молод, и его лоб давно испещрили глубокие морщины. Кожа недовольного комментатора, похоже, не знала загара, а значит, он был далеко даже не из обычных горожан. Левый глаз мужчины пересекал грубый косой шрам, из-за чего казалось, что он вечно щурится.

- А кто этот Чампдьяргент? – поедаемый интересом спросил я у мужчины, - Я не видел его герба в битве с язычниками, а говорят, что собрали туда почти всех рыцарей герцогства.

Мужчина повернулся ко мне и с удивлением смерил меня изучающим взглядом.

- Чампдьяргент – странствующий рыцарь Ларингии. С ним я лично не знаком, но знаю, что он не успел на битву всего на несколько часов. А вы кто сам будете? Торговец? Ремесленник? Дворянин? Хотя, точно не последнее.

Слишком наглые у вас манеры.

- Вадим. Десятник и временный глава «Кабаньей головы». – я протянул раскрытую ладонь.

- Анселм Вирт. – мужчина пожал мою ладонь, - Слышал о вашем отряде. Говорят, вы боялись язычников, как деревенские девки первого раза.

От захлестнувшего меня негодования я щёлкнул челюстью и спросил, - Кто такую брехню рассказывает?!

Голос оказался неожиданно низким и тихим, но отчётливым.