Король-Наёмник. Кровь Ларингии

Конечность зеленокожего повисла плетью, но тот лишь спокойно перебросил тесак в здоровую руку и вновь атаковал. Щит выдержал ещё два удара, а потом разлетелся в щепки. Меня охватила паника, а монстр, почуяв вкус крови, стал наседать с удвоенной силой.

Я постоянно отскакивал, уворачиваясь от размашистых ударов. Полный ярости монстр вновь прыгнул, желая срубить верткому человеку голову быстрым ударом. Уклониться я уже не успевал и схватился за древко копья двумя руками. Как будто в замедленном времени видел, как на меня летит это существо, правая часть тела которого была залита кровью.

Видел его широкую пасть с огромными, будто скалы, клыками и облака пены, падающей на землю.

Короткий удар, в который легли все силы и остриё копья входит в челюсть монстра. Я был готов поклясться, что слышал, как с чавканьем пронзается язык, а затем и хруст проламывающегося снизу черепа. Существо умерло практически мгновенно, но по инерции его много килограммовое тело врезалось в меня, сбивая вниз по холму.

Мы покатились вместе вниз по склону, собирая спинами камни и острые ветки.

Боль пронзала всё тело, а картинка перед глазами превратилась в сплошной калейдоскоп из земли и неба, быстро сменяющих друг друга. Наконец, удар вогнал меня во тьму.

Солнце, бывшее в зените, ярко светило, пробивая даже плотно сжатые веки. Я раскрыл глаза, чувствуя, как саднит лицо и болит бок. С трудом поднявшись на ноги, я закашлялся и осмотрелся. Стоял я на берегу неглубокой речки, бывшая в глубину мне по горлу.

Текла она у подножья холма, с которого, похоже, и свалился я сам. А я ли… Как там кричали? Жак? Среди знакомых моих людей с таким именем не было даже близко. К тому же, в принципе, на территории всей России найти хотя бы тысячу носителей этого французского имени будет сложно. Да и боль была вполне реальной, не похожей на любые «травмы» в ночных грёзах.

Сложив «два плюс два», я уверенно зашагал к воде. Встав у неё на колени, я посмотрел на своё мутное отражение. Хотя, не совсем своё… Не было ни пшеничных волос, ни тонкого лица, ни голубых глаз.

Теперь на меня смотрел человек почти с прямоугольной головой, широким лбом, крупным носом, тёмными волосами и короткой бородой, обрамлявшей нижнюю часть головы.

Увидев своё новое отражение, я рухнул на спину, зашипев от отозвавшейся в рёбрах боли. Голова опять заболела. Непонятно, то ли от разрывающей её мыслей, то ли от множественных ударов при падении. Как бы то не было, но я теперь мало что понимал.