Король-Наёмник. Кровь Ларингии

В ней же моего коня ранили, хоть и удалось мне заколоть двух ватанийцев. По возвращению он истёк кровью и рухнул в снег, а я же побежал к лесу на краю поля боя. Уже там, пробираясь и скрываясь в лесу, мне удалось вернуться к своему отряду. Правда, тогда бой уже подходил к концу, а меня чуть не застрелили из арбалета, но к ставке я вернулся в добром здравии, даже сохранив снаряжение.

«Кабанья голова» вернулась хоть и потрёпанной, но живой. Почти всех наёмников поставили на левый фланг, где они, в жёсткой схватке, столкнулись с тяжёлой пехотой горцев, не уступавшей в выдержке и профессионализме самым опытным наёмникам.

Но здесь большую роль сыграла дисциплина, насаженная в наших рядах за несколько месяцев. Наши десятки бились достойно и умело в первых рядах, но даже так потеряли только убитыми целый десяток и ещё почти два имели ранеными разной тяжести.

Раненным оказался и Бернд. Сезар вытащил его с поля боя на плече, донеся до Фабриса, который помогал в ставке всем покалеченным в битве.

Командир оказался подбит случайной стрелой прямиком в бедро посреди боя. Крепкие кожаные штаны, вместе с кольчужной юбкой, смогли спасти его от сильного ранения, но даже так стрела в ноге не сильно способствует подвижности.

- Ты как, командир?

После окончания битвы я одним из первых оказался в лазарете, где на кучке сена лежал командир.

- Бывало и хуже. – Бернд потрогал своё перебинтованное бедро и шикнул от боли, - Ловкий план придумал. Хвалю. Про сигналы дымом сам придумал?

- Да.

- Молодец. Надо будет запомнить. – командир почесал своё лицо пятернёй, - Я уже думал, что ты погибнуть успел. Сильно хорошо монастырские взялись за горцев, а тебя на коне я вовсе не видел.

Неожиданно в лазарет ворвался герцог вместе со своей охраной. Пять человек в латном обмундировании вызывают, мягко говоря, страх, а тут это не простые воины, а натренированные рыцари, каждый из которых стоит по меньшей мере полусотни простых ополченцев.

Да, наёмники — это далеко не простые воины, но даже Бернд или Фабрис бы сейчас не решились сражаться ни с одним из них. К чему я это? А к тому, что некоторые из таких вот дворян очень часто обманывали наёмников.

Я взглянул на герцога. Молодой рыцарь, чьи красные латы были заляпаны уже побуревшей кровью, был ранен в голову и белый бинт закрывал почти всю правую часть лица. Однако, не смотря на рану, дворянин был весел и улыбался от уха до уха.