Да, урук-хаи мы!

Что, кстати, делало их отличными кандидатами для скрытных операций, мало того, что они сами по себе неплохо прятались в тенях, им ещё и слова не особо были нужны, чтобы общаться между собой. Если бы только не их трусость... Можно было бы отправить их через эти самые тоннели в гости к гномам, разведать всё куда более основательно. Но они не пойдут. Пока в этом тоннеле живут пауки, наверняка не раз и не два отобедавшие гоблинятиной в собственном соку, туда никто из них не сунется ни за какие коврижки.

Жаль, нет огнемёта.

Я вдруг почувствовал себя американцем во Вьетнаме, которому нужно выкурить гуков из их подземных убежищ. Пэйн, я ног не чувствую... Но у тех были хотя бы взрывчатка, напалм и прочие радости жизни, а у нас только топоры и копья. Даже порох не изобрести, потому что серы в этих горах попросту не было. Из горючего вообще были только дерево и уголь, никакой тебе нефти, фонтанчиком бьющей на поверхность, так что греческий огонь или его аналоги тоже оставались только мечтами.

Наконец, из хижины вышел один из гоблинов, потирая заскорузлые ладошки. Он увидел меня и несколько раз мелко кивнул, словно кланяясь.

— Будет жить, гоб! Жить будет, — пробормотал он, продолжая кивать.

Я выдохнул, успокаиваясь.

— Значит, яд не смертельный? — спросил я.

— Как, как?! Смерть, да! — замотал головой он. — Много яд — смерть. Улдук большой, мало яд.

Логично. Что-то подобное я и предполагал.

— А вылечили как? Мне чтоб на будущее знать, — спросил я.

Гоблин почесал покатый лысый затылок, состроил какую-то сложную гримасу.

Я ничего не понял, но он попытался объяснить.

— Много разное... — хмыкнул он. — Мох, чешуя... Гоблины одно, орки другое...

— Это понятно, — перебил его я. — Улдука чем вылечили?

— Грибы, гоб, — занервничал он. — Орки — грибы.

Ха-ха, ну да. Вааагх.

— Какие грибы-то? Ты можешь конкретнее сказать? — начал раздражаться я.

Гоблин замотал головой, начал шариться в одном из мешочков на поясе, достал оттуда горсть сморщенных высушенных грибов, мелких, как тыквенные семечки.

С виду они напоминали не то опята, не то поганки. Я взял несколько, понюхал, грибы ничем не пахли, на вид они мне тоже были незнакомы. Никогда бы не подумал, что это — противоядие.

Я высыпал грибочки обратно в руку гоблину.

— Мне такие нужны, — сказал я. — Если вдруг опять пойдём через тоннели.

— Мало! — воскликнул гоблин. — Не родят! Редко!

Понятно. Жадничает, гоблинская морда.

— Ищите, собирайте.