Да, урук-хаи мы!

— Об этом ты думаешь? — скривилась Кара.

— Конечно, — сказал я. — Пока мы спим, враг качается.

— На чём качается? — не поняла она. — Ты о чём?

— У нас нет времени прохлаждаться без дела и отдыхать у печки, — вздохнул я. — Слишком много работы.

Кара недовольно покачала головой.

— Нельзя же столько... Работать, — протянула она, прикалывая брошь на одежду.

— Можно, — устало возразил я.

Я вспомнил вдруг некоторых своих старших знакомых, которые из весёлых и приятных людей превратились в корпоративных зомби, которые вертелись, как белка в колесе, изо дня в день выполняя одни и те же действия в погоне за прибылью.

И как я не хотел стать похожим на них. Тут я, конечно, не бегаю с квартальными отчётами и не увеличиваю KPI,стараясь успеть до дедлайна, но в чём-то моя навязчивая идея напоминала именно это. Я сам загонял себя в круговорот ежедневного трудоголизма, не давая себе даже минутной передышки. Кара была права. Мне нужно остановиться, передохнуть и оглядеться вокруг. Я и так уже немало достиг по сравнению с тем, что было до моего появления.

— Ладно, — рассмеялся я, разваливаясь на шкурах. — Иногда можно и отдохнуть.

Кара поднесла мне большую кружку гоблинского пива, я раскрыл мешок сушёного мяса, намереваясь остаток вечера провести именно так, позабыв обо всех заботах и тревогах. Всё потом, сегодня я отдыхаю.

О делах больше не говорили, ограничившись ничего не значащей болтовнёй, местными слухами, коих Кара знала больше, чем я мог представить, и старыми байками.

Кара делилась историями своего племени, я пересказывал сюжеты старых фильмов и игр, заменяя героев и переделывая разные мелочи на ходу.

Пировали, как древние римляне, полулёжа, и вскоре в голове зашумело, и тяжкие думы ненадолго меня отпустили, уступив место искреннему веселью. Отчасти было даже забавно слушать нехитрые истории Кары, особенно те, в которых выводилась какая-то мораль, и сравнивать их с земными историями. Мораль орочья и та, к которой я с детства привык, очень сильно друг от друга отличались.

К примеру, прямой аналог истории про мальчика, который кричал «волки», здесь повествовал о юном орке, который постоянно звал всё племя на помощь, а мораль была в том, что орк должен биться сам даже с более сильным врагом.

Тут вообще воспитывались настоящие спартанцы, готовые драться всегда и везде с кем угодно и когда угодно. В любых условиях. И если это воспитание соединить с воинской выучкой и дисциплиной...