Волшан. Волчье время

Конь тряхнул гривой, мягко переступил копытами между двумя повозками и не издал ни звука, но Волшан видел – Ильк услышал и понял, что от него потребно.

Оставив коня, оборотень растворился во мраке, который вдали от костров и факелов становился только гуще. Обойдя главный шатёр по широкой дуге, он разделся и спрятал вещи под полотняным навесом в чьей-то пустой выгородке для скота. Там же и обернулся зверем, распластавшись по земле и надеясь, что никакая псина не забредёт в его укрытие и не устроит переполох раньше времени.

Ждать пришлось недолго – с той стороны, где оставался Ильк, послышался шум. С топотом и испуганным ржанием промчались кони, забрехали и завыли, кажется, все собаки в кагале, сразу многие, и на разные голоса закричали люди. Волшан поднялся и тенью заскользил к главному шатру, огибая освещённые участки и ступая так мягко, как только мог. Он не видел, что происходило перед шатром, но догадывался, какой ужас мог навести на суеверных степняков ещё вчера убитый и съеденный ими конь, восставший с пылающими глазами, рваной шеей и крушащий всё подряд! Сонным и перепуганным приближённым хакана, стража должна была прийти на помощь.

Не вся, но хотя бы её часть. Именно на это Волшан и рассчитывал. А ещё на то, что колдун прекратит колотить в бубен и высунет нос из шатра…

Так оно и вышло. Когда Волшан разрезал толстый войлок когтем, длинным и острым, как лезвие ножа, и проскользнул в освещённый едва тлеющим огнём шатёр, никого, кроме хакана, лежавшего в беспамятстве, там не оказалось.

Рядом с ложем из белых овечьих шкур лежал оставленный бубен. Волшану показалось, что он всё ещё тихо гудит. Понимая, что враг вернётся, и очень скоро, прятаться оборотень не стал. Колдун, скорее всего, быстро сообразит, что конь вернулся из Нави не один…

Полог откинулся и колдун, не задерживаясь у входа, шагнул в шатёр.

— Ты… — с ненавистью прошипел он, уставившись на громадного зверя.

Вместо ответа Волшан пригнулся и оскалился, краем глаза отметив, как со вздыбленной шкуры прямо на застеленную коврами землю слетают синие холодные искры.

Но и с колдуном-шаманом что-то было не так. Его окружала туманная стена, в которой Волшан, не без содрогания, узнал завесу Кромки. Колдун раздвинул губы в презрительной улыбке, раскинул руки, к которым тут же прильнула тьма, и проскрипел:

— Тебе не убить того, кто избран служить Тенгри!

«Придётся попробовать», — мысленно не согласился Волшан и прыгнул. Показалось, что промахнулся, но — нет.