Тень Ворона - 8

Его вороны внезапно объединились в большую птицу, которая атаковала мой щит. Удар был настолько сильным, что мне пришлось сделать несколько шагов назад. Пулеметы словно ждали этого и дали мощный залп мне в спину.

Вместо ответа я скользнул в сторону и, используя всю имеющуюся пыль, ударился в одно из окон. Немного посопротивлявшись оно все-таки поддалось и разбилось на тысячи осколков.

— НЕЕЕЕЕТ!!!! — послышался голос из обеденного зала. — Я все равно тебя достану!!!

Но я его уже не слушал, так как вновь проваливался во тьму.

Очнувшись, осознал, что стою посреди разрушенной больницы. Весь этаж был в руинах, медицинское оборудование разбросано по полу, а оставшиеся куски стен покрыты трещинами и следами от ударов разбушевавшейся пыли.

В небе надо мной кружили десятки военных машин, а внизу стояли стройные ряды малийской армии во главе с Испанцем и еще несколькими неизвестными мне бойцами. Они стояли, как каменные статуи, словно боясь лишний раз пошевельнуться и спровоцировать меня на атаку.

На их лицах царило напряжение, а в воздухе витала неопределенность. Стало понятно, что они ждут моей реакции....

Я подошел к краю этажа и, неспешно проведя взглядом по людям из малийской армии, произнес:

— Можете расслабиться. Все закончилось!

Глава 6. На что я способен?

— А теперь аккуратно, без резких движений, подними кружку со стола. — От звучащего из динамиков голоса так и веяло страхом, ибо дежуривший врач не просто считал меня бомбой замедленного действия, но и не стеснялся это показывать.

Оно и понятно, учитывая произошедшее в первую ночь, после введения в мою кровь препарата Романова. Я тогда не мог уснуть и, раздраженно развернувшись в кровати, случайно задел один из медицинских аппаратов. К сожалению, мое «случайно» вылилось в то, что тот с невероятной скоростью полетел в противоположную стену. И все бы ничего, если бы одна из комплектующих этого прибора не состояла из особо прочных материалов, которые с легкостью пробили стену и ранили сразу двух врачей.

— Да контролирую я себя, контролирую, — раздраженно ответил я. Уже четвертый день без происшествий, а они все опасаются. — Когда мы перейдем к экспериментам на улице?

Дверь в палату открылась, и внутрь зашел Испанец.

— Когда Императорская комиссия сочтет безопасным твое нахождение в обществе, — с улыбкой произнес наставник.