Укрощение гордыни

— Нет! Не хочу! Не буду! — беззвучно запротестовала Сиванну, торопливо снимая серебряный наруч.

— Так не пойдёт, — в полголоса произнёс Мугун. — Смирись. От меня не сбежать. Везде найду.

Он схватил Сиванну за волосы и несмотря на сопротивление потащил куда-то в центр площадки для испытаний. Там он пинком поставил её на колени. Порезанное копьём свадебное платье предательски разваливалось на части. Девушке пришлось держать его обеими руками, чтобы не выглядеть голой перед собравшейся публикой.

— Поклон Небу и Земле! — торжественно произнёс Мугун и едва не разбил ей лицо, воткнув лбом в каменную кладку площадки.

— Поклон родителям! Ах да, мы же сироты. Поклон старшим!

Он снова приложил её лицом вниз, сломав при этом нос. Тёплая влага растеклась по губам и подбородку. В глазах защипало от едкой боли.

— И наконец! Поклон мужа и жены! — Мугун швырнул невесту себе под ноги, словно бродячую собаку, и произнёс: — Теперь твоё место здесь, жёнушка! Уяснила?!

В наступившей тишине его слова прозвучали достаточно громко, чтобы каждый мог их расслышать.

— Пустите его! Он же парень! Это просто шутка! — чуть не плача Ёнва вступился за Сиванну. — Господин! Старший ученик! Наставники! Кто-нибудь… Глава!

— Дурак! Только женщины могут носить серебряный наруч и пользоваться его силой, — со смехом выдал Мугун, после чего схватил Сиванну за плечи и рывком оголил её тело до пояса. — Если остались сомнения, то можно и дальше проверить.

Он провёл рукой по обнажённому животу девушки, едва не скользнув ниже под одежду.

Пришедшая в себя Сиванну тут же отвесила ему звучную пощёчину. Прикрыв грудь рукой, она высвободила Лунную Косу Смерти. Лёгкий взмах и косой порез рассёк грудь Мугуна. Оставшихся после боя духовных сил не хватило для мощного удара. Поэтому рана получилась неглубокая и совсем не смертельной.

Кто-то вскрикнул в толпе зрителей, но Сиванну уже не могла нормально мыслить. Тело ослабло, а сознание затянуло в море души. Над чёрными волнами поднялись вихревые тела урагана.

Каждый тянул на себя водную гладь, закручиваясь в неё, как в полотно. Сиванну почти физически почувствовала, как вихри разрывают её дух на части.

— Помогите, — она протянула руку к священным животным, что выжидающе смотрели на неё с лунной платформы. — Хотите поглотить меня? Ждёте…

Девушка свернулась калачиком и закрыла уши. Она не хотела слышать завывание ветра и видеть стихийные сущности, жаждущие расправы над ней. Жалость к себе вцепилась в горло.