Укрощение гордыни

Сиванну проснулась от холодного ветра. Когда открыла глаза, то увидела, что наступил вечер, а вокруг стоят скалы, упираясь в грозовое небо. Рядом сидел Мугун и как будто ждал её пробуждения.

— Мы в скалах громовых раскатов. Вход в гробницу, — он кивнул на знакомые врата. — Идём?

Не дожидаясь ответа, парень направился к первому символу. Сиванну вздохнула и поплелась следом. В этот раз ей не нужны были пояснения. Она сразу направила духовную силу в кулак и ударила в печать с изображением феникса. Врата отрылись на треть, пропуская людей.

— Не отставай, — Мугун схватил Сиванну за руку и побежал. Благо освещения в пещеры почти не было, и она могла отчётливо видеть весь путь. Все последующие врата открылись практически на бегу. Девушка только успевала прикладывать силы к печатям и проскакивать в открывающиеся створки. Остановиться и передохнуть она смогла лишь возле нефритового гроба.

— Последнее, — Мугун же не хотел ждать.

Он кивнул на постамент с изображением бело-чёрных рыб.

Сиванну, только присевшая отдохнуть, со вздохом поднялась и подошла к нему. Активация последней печати прошла успешно. Обоих перенесло в место без входа и выхода. Расписанные рунами стены подняли в душе Сиванну неприятный осадок.

«Запрёт меня и не выпустит до самой смерти», — грустно подумала она.

— Не запру. Ты мне снаружи пригодишься, — ответил на её мысль Мугун, как если бы их высказали вслух.

— Зачем? — просила Сиванну, несколько ошеломлённая тем, что её измышления подслушали.

— Ещё не поняла? В нашем мире есть пять стихийных истоков, которыми управляют два истинных начала: света и тьмы, — говоря это он указал сперва на себя, потом на неё. — Это гробница Божества Войны запечатана силой двух начал. Никто не сможет сюда попасть кроме нас двоих. А мы можем сделать это только вместе. Только вдвоём.

Сиванну покосилась в сторону, где в своё время начертила формацию переноса, чтобы сбежать. Она была на месте, бросаясь в глаза бурыми разводами символов.

— Ясно, — Мугун тоже заметил её, но нисколько не рассердился. Просто стёр все надписи, а поверх вывел новые. Сиванну сразу почувствовала себя пленницей.

— Я слышу тебя, — резковато высказался он, закончив начертание рунописей. — Мы же договорились, ты станешь моей ученицей. Можешь, как раньше звать меня «Наставник Му». Я позабочусь о твоём прогрессе, так что перестать волноваться по пустякам. Взамен прошу подыграть в качестве пугала разнесчастной жёнушки.