Укрощение гордыни

Му Гуну их поведение показалось странным.

— Брысь! — используя боевую ауру, он спугнул зверей. Твари разбежались, несколько раз перевернув единственное полное ведро.

Один крупный монстр что-то уволок с собой, но Му Гун равнодушно глянул ему вслед. Добыча местных хищников его не волновала. Он подошёл ближе и поднял опустевшие ведра. От них исходила пульсация энергии Дин.

«Зачем ей понадобилась вода с озера? Неужели вот так решила ванну наполнить? Почему не воспользовалась истоком?» — Му Гун недоумевал над очевидно глупым поступком «претендентки».

— Чего ещё ждать от той, что умудрилась свалиться с утёса в двух шагах от формации перемещения, — высказался он, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Между тем, свет заходящего светила незаметно угас. В животе Му Гуна громко заурчало, напомнив о пропущенном обеде и ужине. Вот только ему уже было не до еды. Энергия Дин, оставшаяся густым отпечаткам на вёдрах, только на них и чувствовалась. Будто девушка взяла и исчезла.

Пшик и нет.

..

— Быстро, — Му Гун подобрал хозяйственную утварь и устало вернулся в поместье. С каждой минутой в душе юноши крепла уверенность, что «претендентка» воспользовалась ключом возврата и сбежала с Пика.

«Так-то!» — приготовив нехитрый ужин и наевшись досыта, Му Гун в благодушном настроении принялся разбирать травы, собранные Дин. Он отметил, насколько умело та обращалась с ними. И дело не только в точном следовании инструкциям сбора. Сбежавшая «претендентка» правильно рассортировала их, разложив по всем правилам алхимического соседства.

Даже ядовитый хвощ обложила корой и прокоптившейся тряпицей. Му Гуну стало досадно, что девчонка так быстро сдалась. Ведь в закромах поместья давно лежит гора неразобранных материалов, алхимических ингредиентов, оружейных компонентов и многого другого.

«Чтобы привести их в порядок понадобится уйма времени. Да-а... Лишние руки не помешали бы», — он даже причмокнул с досады.

Вот уже ночь накрыла Пик Страданий непроглядной тьмой, заставив Му Гуна активировать защитную формацию.

Бледный барьер медленно накрыл все строения поместья. Он приглушил ночные звуки, даря покой единственному хозяину.

— Пора спать! — Му Гун забрался под покрывало и с наслаждением вытянул ноги.

Дремота склеила глаза, но сон так и не пришёл. В ночной тиши каждый звук отчего-то казался непростительно громким и раздражающим. То плеск воды, то треск сучьев, то мошкара затеела писк и стрёкот.