Укрощение гордыни

Но зачем тебе Академия? Для развития боевых навыков? Если бы узнали, кто твой учитель, то Мастера-Наставники сами бы в очередь выстроились!

Сиванну отрицательно качнула головой, а после написала ещё одно сообщение: — «Серебряный наруч».

— Значит ты пришла в Академию за наручами? Точно, ты же постоянно твердила об этом, а я ничего не понял, — Ёнва треснул себя ладонью по лбу, отчего задрапированная шляпа едва не слетела с его головы. — Погоди, а зачем тогда осталась после праздничного испытания? Неужели из-за брачных обязательств? Почему Мастер Дунван не заступился за тебя?

Парень закружил вокруг Сиванну, которая обдумывала ответ, не желая особо вдаваться в подробности.

И написала кратко: — «Наручи Солнца и Луны связаны. Я не могу забрать их и уйти».

— Так-так-так… — Ёнва задумался, а следом стал засыпать выводами, которые стали бить ключом, не обращая внимания на постоянные возражения Сиванну.

— Так, то была ловушка?! Вот же гад! Получается, арсеналом наручей можно пользоваться, если оба владельца рядом? Значит он знал, что ты в Академии.

Знал и устроил праздничное испытание, потому что хотел выманить и поймать тебя! Вот же мерзавец! И что теперь? Сбежать нельзя. А может… — Ёнва всё больше распалялся. — Может ну их эти наручи? Оставь их. Хотя без тебя они ему бесполезны. Тогда он точно не отцепится. Иначе зачем жениться. Но раз так, то пускай бережёт тебя! И рук не распускает! Всё время ходишь избитая. Даже сейчас. Думаешь, не видно разбитого лица? Я вот всё подмечаю. Рана совсем свежая, даже кровью ещё попахивает.

Сиванну испуганно прикрыла лицо, словно не было никакой вуали, но тут же опомнилась и успокоилась. Показав жестом, что нужно идти дальше, она ускорила шаг. До края поляны осталось несколько метров, а дальше каскадом восходил лес. В глубинах его качающихся верхушек торчали каменные пики скал, скрытых в глубинах домена.

«Хуфэн наверное радуется свободе», — с грустью подумала Сиванну, по-настоящему осознав себя пленницей. Страстное желание уподобится образу Асуры, увиденному однажды в гробнице Божества Войны, словно умерло внутри.

Тяжкие думы о собственной никчёмности навалились на плечи, сгибая спину дугой. Больше не хотелось никуда идти.

Но…

Ёнва молчавший всего несколько минут, принялся сочинять новые сплетни. Его буйная фантазия рисовала ужасающую картину тирании Мугуна. Устав от его бредней, Сиванну рукой закрыла парню рот, как это бывало в библиотеке. В следующий миг послышался шорох крыльев.