Укрощение гордыни

Холод пробрал до костей и, казалось, сломал их. Боль пронзила каждый мускул, как будто в них вонзились серебряные иглы. Множество игл, которым не было числа. Дин не вынесла страданий и закричала. Её голос, едва вырвавшись наружу, показался ей чужим, нечеловеческим и потому жутким.

— Терпи! — раздался резкий окрик откуда-то сверху. Как будто приказ ей отдало сокрытое вьюгой светило.

«Я больше не вскрикну», — Дин стиснула зубы и впилась пальцами в края одежды.

Колючий, болезненный мороз отступил. Ветер стих и небо прояснилось.

И тут же Солнце растопило всё вокруг, а после зажарило девушку, точно курицу с хрустящей корочкой. Слёзы брызнули из глаз, мгновенно высохнув на раскалённой коже. Чувствуя спиной прохладную воду, Дин захотела нырнуть в неё, спасаясь от адского пекла. Она завертелась на месте, но сколько бы не переворачивалась, всё равно оказывалась распластанной под лучами беспощадного Солнца.

Устав от напрасной борьбы, Дин сдалась и…

Неожиданно она провалилась под воду. Пробудившийся тёмный омут, таящийся в глубинах вод, затянул её к себе.

Лучи света, пробивающиеся сквозь толщу воды, тускнели с каждым ударом сердца.

«Я не умру!» — подавляя желание расплакаться, Дин изо всех сил поплыла вверх.

До тяжкой усталости в руках и ногах, она боролась с тёмной силой омута. Но чем больше сопротивлялась, тем сильнее становился водоворот. В отчаянии, Дин ударила кулаками и закричала. Вода тут же ворвалась ей в горло и лёгкие, перекрыв дыхание.

«Тону! То-ну!! Спасите! Лигоу!» — она ясно увидела возлюбленного, услышала мольбу забыть о практиках и обещание всегда быть вместе.

Улыбающееся лицо молодого наследника семьи Ван цепко держалось в гаснущем сознание девушки. Журчаньем воды в её ушах прозвучали нежные слова признания в любви. В действительности Лигоу никогда не произносил их. Он лишь намекал, подталкивая Дин к нужным выводам, отвечая на её порывы сдержанными жестами. Скромность благородного юноши, его тактичность и, в некотором роде, застенчивость импонировали ей, сильнее раздувая пламя первых чувств.

В его недосказанности Дин видела тайные желания, которыми нельзя так просто поделиться. Робкое касание рук, опущенный взор и тихие извинения — всё казалось ей очаровательным, романтичным и полным надежд.

— Лигоу! — крикнула Дин, но вместо звука услышала только бульканье в горле.

Она резко дёрнулась и едва не свалилась с деревянной скамьи, на которой лежала. Тёмный водоворот и палящее Солнце исчезли.